Вариант третий…
Медленно и осторожно я подобралась к окну. Какое счастье, первый этаж! И на окнах нет решеток. Ну естественно, это же не тюрьма. Богатеньким пациенткам Ерохина и в голову не пришло бы от него сбежать.
Впервые за сегодняшний день мне повезло по-крупному.
* * *
Я неслась по проспекту Мира, нервная и босая. Представляю, что думали обо мне редкие встречные прохожие. Во всяком случае, они послушно расступались, давая мне дорогу. Я понимала, что нет смысла обращаться за помощью, все равно меня никто не будет слушать. И вряд ли кто-нибудь поверит мне, непутевой взбалмошной журналистке, что знаменитый на всю страну хирург – сумасшедший. Скорее, это я походила на буйнопомешанную.
Нет уж, лучше я просто остановлю такси, доберусь до дома, приму теплую ванну и забуду о том, что со мной произошло, словно это и правда был страшный сон.
Хотя это легко сказать – остановлю машину. У меня ведь и денег-то с собой нет. Волосы растрепаны, пиджак порван, туфли напрочь отсутствуют – иными словами, королева красоты на финальном выходе.
С другой стороны – а что если меня обокрали? Не бросят же меня в беде, не оставят погибать на стылом асфальте!
Я выбежала на проезжую часть и отчаянно замахала руками. Ни один из проезжающих мимо автомобилей и не подумал остановиться. И тут неприятная мысль ожгла меня, словно укус ядовитой змеи. А что если Ерохину вздумается меня догнать?! Мой маршрут вполне предсказуем – из темных переулков я выбежала на проспект Мира и помчалась в сторону Садового кольца. Наверное, любой здравомыслящий человек поступил на моем месте точно так же. В панике я обернулась, но никого, похожего на хирурга-маньяка, не увидела.
– Подруга, закурить не найдется?
Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял добродушно улыбающийся мужичок неопределенного возраста. Его давно не мытые волосы свалялись и были похожи на дешевый синтетический парик. Передние зубы отсутствовали, что не мешало ему улыбаться широко и доброжелательно. Несмотря на относительно теплый летний вечер, на нем было драное драповое пальто с изъеденным молью воротником. На его ногах, как и на моих, не было обуви.
– Не курю, – машинально ответила я, не понимая, с какой стати сему асоциальному персонажу вообще пришло в голову со мною заговорить.
– На нет и суда нет, – беззлобно ответил он, – а ты чья будешь?
– В каком смысле?
– С какого вокзала? – Он посмотрел на меня так, словно я была туповатой двоечницей, а он – старостой класса. – С Курского? С Казанского? Что-то я тебя раньше здесь не встречал.
Только после этих слов я с ужасом поняла, что добряк бомж принял меня за свою потенциальную товарку. Я посмотрела вниз, на свои босые ноги – ступни были грязными, одна штанина порвалась. Вот почему машины не останавливаются – кому же хочется лицезреть в своем авто страдающую педикулезом бродяжку?!