— Не понимаю — если Хайди стала к тебе охладевать, с какой стати в марте она пригласила тебя в Литчфилд?
Кип тряхнул своей головой терьера.
— Мы заранее ни о чем не договаривались. Как-то раз в кабинете Кэт я услышал, как она говорит по телефону домработнице, что у них с Джеффом какое-то мероприятие в городе, а Хайди собирается пригласить подругу на выходные в Литчфилд. В субботу утром мы с женой крупно поругались — кажется, я совершил какое-то о-очень страшное преступление, например, принял душ, не задвинув занавеску, — вот я и решил экспромтом подъехать к Хайди, чтобы она зализала мои раны. Когда я увидел Кэт, очень растерялся. И я сделал то единственное, что мне тогда пришло в голову.
— А ты не мог просто сказать ей, что оказался в тех краях и решил заглянуть в гости?
— Я был с букетом цветов и бутылкой шампанского. Если бы я дал понять, что удивился, увидев ее, она догадалась бы, что я сплю с Хайди. Кэт бы наверняка меня уволила, да еще постаралась бы, чтобы история дошла до моей жены. Но Кэт ничего не узнала.
— А что бы сделала твоя жена, если бы узнала?
Кип с силой раздавил сигарету в пепельнице.
— Ты хочешь знать, что бы еще она сказала, кроме того, что оторвала бы мне яйца, взорвала мою машину и обобрала меня до нитки при разводе? Если честно, то не знаю. Послушай, к чему вообще этот допрос? Не понимаю, почему ты так одержима этой Хайди?
— Дело в том, что именно я нашла тело, таким образом, я с самого начала влезла в это дело, и мне хочется расставить все точки над i. Скажи, ты переживал ее смерть?
Мой вопрос застал Кипа врасплох, его рыжие брови взлетели вверх.
— Да, конечно, я же не чудовище какое-нибудь. Я с ней спал, и я довольно паршиво себя чувствую из-за того, что с ней произошло; особенно когда прочитал, что убить хотели не ее.
— Ты когда-нибудь дарил ей браслет от Тиффани?
— Что-о?
— Золотой браслет. От Тиффани.
— Да, конечно, — с сарказмом произнес Кип. — Я просто записал его на свой персональный счет в этом магазине.
Кип посмотрел на часы.
— Мне надо бежать.
Он допил остатки бурбона.
— Еще один вопрос. Тебя не беспокоило, что Хайди могла каким-нибудь образом узнать, что произошло между тобой и Кэт, и рассказать ей правду о вас?
— Абсолютно не беспокоило. С какой стати Хайди стала бы ей что-то рассказывать?
— Все-таки Кэт была ее хозяйкой.
— Кажется, ты меня не слушала. Хайди была приспособленкой. Для нее рассказать правду Кэт было бы все равно что самой себя высечь. Кэт ей была нужна, во всяком случае на какое-то время, ведь она давала ей работу.
— Верно.
— Ну что, уловила? — Он сполз с табурета. — Все, мне пора.