Я была в такой ярости, что чуть не выкинула телефон с балкона. Какого черта он вообще звонил? Он что, просто хотел со мной поздороваться? Или хотел пригласить меня на свидание, но в процессе разговора сделал поворот на сто восемьдесят градусов? Может, я как-то неправильно с ним говорила? Или он пытался устроить встречу со мной так, чтобы при этом не потратить ни цента? «Ну и черт с ним, — решила я. — Как говорится, пусть он уходит в море, а ты отрежь канат и повернись к нему спиной».
После этого возвращаться к работе над статьей не имело смысла. Самое большее, сколько я могу писать, — это три часа кряду, поэтому я решила закончить на сегодня.
Я приготовила себе кофе и снова попыталась дозвониться до Кэт. К телефону подошла Карлотта и передала трубку Кэт. Я не смогла скрыть легкое раздражение:
— Где ты была? Я тебе несколько раз звонила.
— Я лежала в постели. У меня жуткая мигрень, такая бывает раз в сто лет, я едва могла приподнять голову от подушки.
— Сочувствую. Кэт, у меня есть новости.
Я рассказала ей о разговоре с Долорес, о конфете, которую обнаружила на рабочем столе, и о своих планах съездить в округ Бакс. Вместо того чтобы засыпать меня вопросами, Кэт слушала молча и только иногда мычала «угу». Я решила, что либо мигрень притупила ее умственные способности, либо она решила избавиться от стресса и не думать о бедах, которые на нее навалились. Когда Кэт сказала, что они с Джеффом собираются на выходные в Литчфилд, я вздохнула с облегчением. Продиктовав ей номер телефона Лэндона, я просила звонить, если возникнут какие-нибудь проблемы.
Едва я успела положить трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз звонил детектив Фарли. Не дав мне даже толком поздороваться, он спросил:
— Что у вас за дело ко мне?
Я на одном дыхании все ему выложила. Сначала он долго молчал — я уже знала, что подобные многозначительные паузы вполне в духе полицейских, — а потом стал задавать вопросы. Во сколько это произошло? Был ли кто-нибудь рядом? Где сейчас эта конфета? Когда я сказала, что «Поцелуй» у меня, он потребовал, чтобы я ее ему привезла и ни в коем случае не прикасалась к самой конфете. Однако у меня не создалось впечатление, что он так уж сильно озабочен. Возможно, он решил, что у меня развилась мания преследования или что-нибудь в этом роде. Но потом дело пошло еще хуже. Под занавес Фарли прочел мне лекцию о том, что не следует вмешиваться в полицейское расследование. Я повесила трубку со смешанным чувством досады и тревоги.
В таком взвинченном состоянии мне совершенно не хотелось торчать дома, дожидаясь очередного анонимного звонка, поэтому я решила все-таки отправиться в клуб на выступление Труди. Там, правда, собирался появиться Кайл, но я решила, что просто не буду обращать на него внимания и начну флиртовать с первым попавшимся симпатичным мужчиной. Оделась я соответственно — выбрала самую короткую из всех моих юбок и безрукавку, которая обтягивала грудь так, что я едва могла вздохнуть.