А в крайнем случае у него всегда будет под рукой два кило легкоусвояемого… Нет, не надо так. Друзей не едят. Иначе, развивая эту циничную мысль, можно дойти до того, что лучше иметь под рукой товарища послабей, которого при необходимости можно будет пустить под нож и конвертировать не в два, а в тридцать — сорок килограммов чистого мяса.
Что за мысли лезут в голову?
В темноте Саша сбился с пути и забрел на территорию какого-то заброшенного завода, откуда долго и с приключениями выбирался. Он сильно порвал брюки, перелезая через бетонный забор, когда за ним увязалась небольшая, но назойливая стая бродячих собак. Эти подружиться с ним уж точно не хотели.
Но вот и знакомое пепелище. Осторожно ступая по битому кирпичу, парень приблизился к подвальной лестнице. Быстро сбегая по пыльным ступеням, он заметил в углу несколько смятых окурков и пару пустых бутылок из-под «Жигулевского», но не связал этот факт с другим. С тем, что раньше их тут не было.
В подвальном помещении витал запах дешевых сигарет и еще какой-то дряни, которую Данилов опознал много позже, вспомнив, что так пахло в его подъезде, после того как там провели вечер местные наркоманы.
Над картонкой, где он оставил песика, склонились двое мутных типов в штанах-«германках». Казалось, они проводят собаке полостную операцию — для этого понадобилось разрезать ей брюхо. Увлеченные своим занятием, они не заметили, как он вошел. А может, дело было в том, что парень следовал новой привычке привлекать к себе как можно меньше внимания, ступал бесшумно и старался держаться в тени.
«Вы что делаете?» — хотел спросить Саша, но в горле неожиданно запершило.
Он кашлянул. Не нарочно, вовсе не для того чтобы обозначить свое присутствие — просто в горле образовался колючий комок, который мешал дышать.
Мужики обернулись. На небритых помятых лицах сменили друг друга удивление и раздражение. До них быстро дошло, что незваный гость не представляет опасности. Но едва ли они были ему рады.
Тот, у которого был охотничий нож, продолжил как ни в чем не бывало разделывать тушку, насвистывая незнакомый блатной мотивчик. Второй, стоявший ближе к выходу, показал Саше увесистый кулак с наколотыми «перстнями».
— Вали отсюда, паря! Это мы бобика нашли. Топай, а то и тебя распишем.
Интуиция подсказала Саше, что это не шутки. Он попятился, чуть не споткнувшись о чугунный радиатор, и основательно вывозился в саже и грязи. Никто его не преследовал, но Данилов пришел в себя только на пустыре за домом. Его трясло, но не от холода и даже не от страха. Он видел вещи и пострашнее. Но то, что люди уже едят своих четвероногих друзей, показалось ему недобрым предзнаменованием.