— Вам не кажется странным, что вы единственная заметили что-то необычное? А как насчет остальных пассажиров?
— Остальные пассажиры! — судя по тону, остальных пассажиров она не очень-то жаловала. — Да как они что-то могут заметить, когда женщины все либо почивают в своих постелях, либо сидят кто у парикмахера, кто у массажистки, а мужчины собрались кружком в телеграфном салоне, как плакальщики на похоронах, потому что, видите ли, сломались их любимые биржевые телетайпы. И никто не задумается. Почему сломались телетайпы? Почему «Кампари» идет так быстро? Я только что была на корме и слушала машину. Наверняка могу сказать, что мы никогда еще так быстро не шли.
Она упустила немногое, в этом следовало признаться. Я спросил:
— А почему вы явились ко мне?
— Папа посоветовал, — она заколебалась, губы ее тронула улыбка. — Он сказал, что я слишком много выдумываю, а для человека, который страдает галлюцинациями и чрезмерно развитым воображением, он не может предложить ничего лучшего, чем посетить старшего помощника Картера, который ни о том, ни о другом и не слыхивал.
— Ваш отец ошибся.
— Ошибся? У вас что, тоже бывают галлюцинации?
— Насчет того, что вы выдумываете. Вы ничего не выдумываете, — я расправился с виски и встал. — Случилось что-то, мисс Бересфорд, серьезное притом.
Она внимательно посмотрела мне в глаза и спокойно попросила:
— Вы расскажете мне, что именно? Пожалуйста! — от обычной холодной ироничности ни в голосе, ни на лице не осталось и следа. Это была совсем новая Сьюзен Бересфорд, не та, которую я знал. Надо признаться, эта нравилась мне значительно больше. Впервые меня осенило, что, может быть, это и есть настоящая Сьюзен Бересфорд. Если на тебе вывешена табличка с ценой в незнамо сколько миллионов долларов, а ты идешь по лесу, кишащему волками, которые все норовят оторвать кусок пожирнее, да заполучить талон на пожизненную кормежку, тут волей-неволей приходится изобретать какую-нибудь защиту. Я вынужден был согласиться, что редко покидавшая ее презрительно-холодная ироничность была неплохой красной тряпкой от волков.
— Расскажите мне, пожалуйста! — повторила она. Она стояла совсем вплотную ко мне, ее зеленые глаза опять начали свои колдовские фокусы, а я опять сразу забыл, как дышать. — Думаю, мне можно доверять, мистер Картер.
— Да, — я отвел взгляд, это отняло у меня весь остаток воли, но взгляд отвел и постепенно сумел наладить дыхание. Вдох-выдох, выдох-вдох, ничего трудного, когда разделаешься с наваждением. — Я тоже думаю, вам можно доверять, мисс Бересфорд. Я расскажу вам. Но не сейчас. Если бы вы знали почему, вы бы не стали дальше настаивать. На палубе кто-нибудь из пассажиров солнечные ванны принимает?