Я почувствовала их стиль кабацкой драки, услышав звук, весьма напоминавший хруст ломающихся костей. После этого я поняла: чтобы выжить мне придется отбросить все условности.
Прижав уши и сделав злые глаза, я бросилась в атаку. Рядом со мной периодически оказывался Скеннер и всякий раз не по своей воле. Постепенно Маккой обнаружил в себе неплохие способности к ударам соперников бутылкой по голове. Но головы Клингонов всегда отличались крепостью, а нрав природной злобностью. Гелт все чаще заставлял меня обращать на него пристальное внимание. Я с трудом уклонялась от его попыток ухватить меня за ногу, так что мне было не до помощи моим друзьям. Я запечатлела на его черепе еще несколько неплохих ударов, один из которых снова пришелся по переносице, и у него опять появилось все то же изумленное выражение на лице. Он стал постепенно оседать вниз, не изменяя этого выражения. Всего несколько минут назад в баре царило благодушие, теперь в действие вступила природная гордость клингонов. Если бы Гелту удалось схватить меня, моя судьба оказалась бы незавидной.
К моему счастью, согласно указу аргелийского парламента, на планете запрещалось ношение всех видов оружия, иначе я давно уже была бы мертва.
Постепенно все аргелийцы выбежали на улицу, и в баре остались только люди и Клингоны, сцепившиеся в единый клубок, и один из приказчиков хозяина, отчаянно звонивший в колокольчик. Этот звук тревоги аргелийцы расценивали буквально как призыв бежать в сторону, противоположную его источнику, поэтому на скорое появление помощи рассчитывать не приходилось.
Гелт начал загонять меня в угол. Между нами осталась единственная преграда — подиум. С ревом он вскочил на него, пытаясь схватить меня за горло. Я неуклюже уклонилась, оставив в его руке порядочный кусок вуали.
Гелт, воспользовавшись тем, что я поскользнулась, снова навалился на меня, но мой очередной удар опрокинул его на живот, и я получила возможность попытаться задушить его болтавшимся куском моей вуали.
Гелт продолжал сопротивляться, заламывая. мне руки, я продолжала закручивать на его шее свою импровизированную удавку. Он плевался и хрипел, пытаясь освободиться, а затем так сильно напряг мышцы шеи, что мне стало понятно! — одной удавкой взять его не удастся. Поэтому я схватила стоявший поблизости каменный кувшин и ударила его по голове. При первых признаках активности с его стороны мне пришлось повторить эту же процедуру. Повторяться пришлось еще раза три, пока он, наконец, не закатил глаза и не упал на спину. Почувствовав, что противник окончательно обмяк, я отпустила удавку и решила убедиться в том, что он дышит. Дыхание было, но хриплое и прерывистое. На этом я решила остановиться.