Через минуту Октавия была у белой гостиной. Двери были приоткрыты, поэтому ей не пришло в голову постучаться. Объявившись на пороге, она застала кузину и Спинтона, утонувших в жарких объятиях.
Что лишний раз подтверждало, насколько они подходят друг другу. Подобной страсти в Спинтоне Октавия не вызывала никогда. Бог в помощь, Беатрис!
— Хм-хм, — покашляла Октавия.
Они порхнули друг от друга, как испуганные воробьи, и оба залились краской.
— Это, конечно, не мое дело, — с тонкой усмешкой заметила Октавия. — Но если вам потребовалось ненадолго уединиться, могли бы закрыть дверь поплотнее.
Беатрис покраснела еще гуще.
— Прости, Октавия. Мы немножко увлеклись.
Октавия отмахнулась:
— Не переживай, Беа. Я не обиделась. Мне кажется, гости начали съезжаться, может, мы пойдем?
Беатрис была одета в темно-синее шелковее платье, в тон сюртуку Спинтона. Светясь от счастья, они прекрасно смотрелись в паре.
Спинтон — пока еще холостяк — сам встречал приглашенных на первом этаже в открытом зале, который был убран для бала. Октавия с Беатрис оставались поблизости, приветствуя весело болтавших, сверкавших драгоценностями гостей, которыми наполнялся дом. Казалось, ни у кого не возникло дурных мыслей, хотя краем уха Октавия услышала кое-какие разговоры. Кое-кто считал, что граф проявил великодушие, поддерживая с ней отношения, после того как она «скандально бегала» за Нортом.
Ну и прекрасно! Никто и никогда не осмелится сказать ей такое в лицо. А что они говорят за спиной, безразлично. Она знала, кто ее друзья. Вот они не отвернутся от нее. Как только появится новая тема для пересудов, все забудут и про нее, и про Норта.
Разгуливая в праздничной толпе, Октавия на ходу потягивала шампанское. Когда хотелось, останавливалась поболтать. Потом немного потанцевала. А потом приехал Брам Райленд.
Приезд виконта вызвал в толпе волну возбуждения. Его появление кого-то позабавило. Кто-то пришел в смятение. Одна благочестивая мамаша, подхватив двух своих дочек, удалилась в праведном гневе. Брам наблюдал за ней с грустным удивлением.
— Вы, несомненно, знаете секрет, как выгнать людей из помещения, лорд Крид, — улыбнулась ему Октавия. Ей очень хотелось спросить о Касси, но она побоялась, что это будет невежливо.
Брам изобразил раскаяние.
— Увы! И теперь леди Абернати и ее дочки не поучаствуют в главном событии этого вечера.
Он имеет в виду объявление о свадьбе? Откуда ему это известно? Никого заранее не извещали. Но если он говорил не о помолвке Беатрис и Спинтона, тогда о чем?
— Что за событие, милорд?
Брам одарил ее улыбкой, которая могла очаровать любую женщину, не состоявшую в любовной связи с его братом. Они с Нортом очень похоже улыбались.