— Откуда вы знаете, чего она достойна? Норт пронзил его взглядом:
— Оттуда. Любви достойна каждая женщина.
— Никогда бы не подумал, что вы романтик. — Граф не скрывал своей снисходительности.
Норт не остался в долгу:
— Никогда бы не подумал, что вы идиот.
Явно обидевшись, Спинтон насупился:
— Если бы не моя забота о леди Октавии, я отставил бы вас от дела.
Норт пожал плечами:
— Если бы не моя забота о леди Октавии, я позволил бы вам это сделать.
Все точки над i были расставлены. Спинтон лишь кивнул.
— Тогда, может быть, вы сделаете все, на что способны, и наконец закончите это задание.
— Можете быть уверены.
Уходя, Спинтон не снизошел до обычных любезностей, за что Норт даже почувствовал к нему благодарность.
Не прошло и пяти минут после ухода Спинтона, как в доме Норта появилась Октавия.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Господи, как роскошно она выглядит! В своем красно-коричневом жакете и белой юбке она смотрелась веточкой корицы, которую окунули в сахар. Попробуешь — и захочешь еще.
В ответ Октавия лишь приподняла медовые брови.
— Мне тоже очень приятно увидеться с тобой. Он не обратил внимания на сарказм.
— Ты видела Спинтона?
— Да. — Октавия принялась стягивать перчатки. — Я подождала и уверилась, что он не вернется.
— Он тоже видел тебя?
Октавия сунула перчатки в дурацкую маленькую сумочку, свисавшую с запястья.
— Нет.
— Ты одна, без провожатых?
— Да. — Специально ничего не говорит. — В эту часть города?
Октавия усмехнулась:
— Ну я же здесь.
— Самоуверенная нахалка! Вот ты кто. Октавия сдвинула брови.
— Осмелюсь предположить, что у вас трудности с пищеварением. В этом и есть причина вашей грубости.
— У меня все в порядке с пищеварением. Можешь не беспокоиться. Кстати, после визита твоего жениха появилось желание опорожнить кишечник. — Грубо, в особенности для разговора с дамой. Но друзья могли позволить себе такое.
Она, заметно успокоившись, кивнула:
— Ага, значит, ты злишься не на меня, а на Спинтона. Что ему понадобилось?
Норт тоже успокоился.
— Хотел убедиться, что мы не занимаемся амурами у него под носом.
— Нет! — Она по-настоящему испугалась.
— Да. — Норт скрестил на груди руки. — Он очень заботится о твоем целомудрии. Даже был готов драться из-за этого на дуэли.
Она сверкнула глазами.
— Вот идиот!
— Он просто беспокоится о тебе. — С чего бы ему защищать Спинтона?
— Мне до смерти надоели все, кто указывает, как я должна жить и как не должна.
— У него все-таки есть на это право, — напомнил ей Норт. — Он твой жених.
— Нет, пока еще не жених.
— Но скоро будет.
Октавия раздраженно сверкнула глазами.