– А нас не могут найти по номеру?
– Могли бы, если бы номер был подлинный. Мистер Пьюссанто очень предусмотрителен. Кенгурудль приобретен вполне законно, но я заменил номера. А это здание арендовано несуществующей компанией.
Я огляделся. Офис как офис, битком набит компьютерами и каталожными шкафами. Боливар снял мегалитическую голову и тоже осмотрелся.
– У вас тут нет водоохладителя?
Очевидно, воспоминания о Ядовитом Пите все еще жгли ему душу.
– В соседней комнате. Вон в ту дверь.
Боливар вышел.
– Мне надо позвонить, – сказал я.
– За звонок я буду вынужден предъявить вам счет.
– Ну, о чем разговор.
Я извлек бумажник, жалея, что поступаюсь стародавним принципом никогда не платить налоговой инспекции.
Потом я набрал номер. Гудки, гудки, гудки. С каждой секундой ожидания температура моего тела падала на градус. Почему Анжелины нет в артистической уборной?
Я позвонил в администрацию “Колоссео”.
– Это из “Уолдорф-Кастории”, – сказал я измененным, как надеялся, голосом. – У меня сообщение для одного из ваших гостей. Миссис ди Гриз...
– Ее здесь нет.
– Где же она?
– Не имею ни малейшего представления. Я только заметил, как она вышла вместе с друзьями. Они уехали в большой черной машине.
Разговаривая, я глядел в окно. Дождь унялся, и в сиянии уличных фонарей отчетливо виднелся длинный черный автомобиль.
Я положил телефон, отошел от окна, озабоченно посмотрел на Паку.
– Вы кого-нибудь ждете?
– Только Пьюссанто. Он обещал приехать, как только отделается от полицейских.
Хлопнула дверца машины. Затем раздался стук в дверь.
– Это не Пьюссанто! У него ключ!
– Спокойно! Вы тут один.
Я схватил Боливарову голову и метнулся в соседнюю комнату.
– Минутку! – крикнул Пака. Я услышал, как он отпирает дверь. – Приемный день закончился, мы уже закрыты.
– Весьма досадно, но я все равно войду.
Голос показался знакомым. Кто же это?
– Вы не посмеете... Ой! Это что, настоящий пистолет?
– Уверяю вас, не игрушечный. Так можно войти?
Снова – испуганный возглас. Не везет сегодня Паке с пистолетами.
– Где он?
– Я здесь один.
– Пака, вы бездарный лжец. К тому же я давно засадил “жучка” в ваш телефон. И знаю, что Пьюссанто поручил вам доставить сюда одного субъекта.
“Одного субъекта”? Я попытался воспроизвести в памяти телефонный разговор с Пакой. Упоминалось ли в нем о Боливаре? Я вернул сыну голову и приложил палец к губам.
Если человек с пистолетом не знает о его присутствии, у Боливара остается шанс.
Боливар кивнул своей родной головой, я дал ему знак отойти и отворил дверь.
– Что вам нужно?
Человек с пистолетом, щедро разукрашенным серебром и жемчугом, повернулся ко мне и расплылся в улыбке.