Дафни с удивлением посмотрела на Дамьена и улыбнулась. На этот раз ее улыбка лучилась искренней радостью.
— Спасибо. Я, пожалуй, присяду, хотя теперь я только этим и занимаюсь все дни напролет.
Дафни показала Дамьену, где что находится, и, облегченно вздохнув, опустилась в кресло. Она внимательно наблюдала за тем, как Дамьен заваривает чай.
— Я должна поблагодарить вас за Марджори, — сказала Дафни, когда Дамьен ставил перед ней чашку с чаем. — Мне было с ней очень хорошо.
Дамьен напряг память, потому что не сразу понял, о ком именно идет речь. Потом он вспомнил, что это сиделка, которую наняла по его просьбе Энид, когда они с Филли уезжали на Золотое побережье.
— Мне это совсем не трудно, — ответил Дамьен. — Как вы тут одна справляетесь целый день?
— О, мы справляемся. Филадельфия по утрам все для меня делает и оставляет мне поднос с ланчем. — Дафни отхлебнула из чашки. — Если я себя хорошо чувствую, то начинаю готовить обед еще до того, как Филадельфия придет с работы. Однако это не всегда получается.
Дамьен окинул взглядом аккуратную, чисто прибранную, но давно не ремонтированную комнату.
— Вам, наверное, трудно приходится, — сказал он.
— Филадельфии труднее, — ответила Дафни. — Она теперь мой единственный ребенок. Вы знаете?..
Дамьен кивнул.
— Да, я слышал.
Утрата. Как много значит для него это слово. Какое оно огромное, всепоглощающее.
— Вы, наверное, очень переживали, — тихо произнес Дамьен.
Дафни молчала. В ее печальных глазах появились слезы.
— К сожалению, Филадельфии приходится со всем этим справляться. Мы очень привязаны друг к другу. К тому же она знает, что я хочу оставаться дома, как можно дольше.
— Как можно дольше? — переспросил Дамьен. Дафни поставила чашку на стол и вздохнула.
— Врачи сказали, что через несколько месяцев я должна буду переехать в хоспис. Другого выхода нет. Филадельфия скоро не сможет ухаживать за мной. Да я и не могу на это рассчитывать. Так что, если вы беспокоитесь обо мне в связи с ее работой…
Она умирает. Он понял это с того самого момента, когда Дафни открыла дверь.
— Нет, — сказал он, быстро встав со стула. — Нет, я здесь совсем не за этим.
Дамьен нервно заходил по комнате, пытаясь унять нервное напряжение. Но зачем тогда он здесь? Что ему нужно? Избавиться от этого чувства безнадежности и отчаяния, от тщетных попыток найти ответы на вопросы, которые он даже не в состоянии сформулировать?
Дамьен остановился возле стены, на которой висели семейные фотографии. Вот выцветшая от времени свадебная фотография. Молодая Дафни и ее покойный муж, счастливые, улыбаются в камеру. Дальше — фотография молодой семьи с двумя детьми. Мальчик только начал ходить, а девочке уже лет семь. У нее смешные крысиные хвостики и платьице с оборочками. Филли.