— Надеюсь, ты не обсуждаешь все это со своими подругами?
— Я помню о клятве, — Прозерпина подняла вверх два пальца, — бессердечные вы люди.
Карел загасил свою сигарету — при этом из фильтра, как обычно, пропищало: «Вы укоротили свою жизнь еще на семь с половиной минут» — и взглянул на сотрудницу.
— А ты знаешь, что твое имя носила в древности какая-то богиня из царства мертвых?
— Вы хотите сказать, что ими-то как раз я и занимаюсь? Нет, несмотря ни на что, все они живые люди! Когда вы читаете книжку, например «Трех мушкетеров» или «Анну Каренину», вы же не воспринимаете персонажей покойниками на том основании, что все люди тех времен давно умерли?
* * *
— Зачем она созналась? Мне казалось, я убедил ее, а, Глориус? Вы ведь встречались с ней за несколько часов до этого! — Петер в который уже раз повторял свой вопрос, обращая его на этот раз не к себе, а к Глориусу.
— Следователь что-то пообещал ей и одновременно припугнул, — отвечал тот. — Обычный и очень действенный способ. Будь я на их месте, я бы, например, непременно использовал ее слабое место — ее отца. Ведь confessus pro judicato habetur.[53]
Они шли по улице. Исчезновение моряка теперь уже не имело особого значения. Хотя и в этой ситуации еще можно было, заручившись его согласием, пойти напролом. Можно было обвинить следствие в стремлении любой ценой выбить признание невиновной, освобождая тем самым себя от поисков истинного преступника. Можно, но…
— Что ж, об оправдании теперь следует забыть. Да и раньше, положа руку на сердце признаемся — мы скорее тешили себя этой возможностью. Они бы провели более тщательное доследование, только и всего.
— Но прежде ее бы освободили из-под стражи. Хоть на несколько часов.
— И что?
— Она могла бы бежать.
— Вы серьезно?
— Когда речь идет о жизни… — Петер остановился и повернулся к адвокату. — Мало ли людей в рейхе скрывается каждую минуту? Одних только евреев в самом Берлине выловили в прошлом году что-то около четырех тысяч.
— Да, вы правы. Но для побега нужно иметь волю.
— Или того, кто готов заменить отсутствие воли, способен просто схватить за руку и…
— Послушайте, Кристиан, — Глориус прервал Петера, не желая слышать излишние откровения, взял его под локоть и повел дальше, — нам нужно сейчас обсудить тактику дальнейших действий. Здесь главное не перегнуть палку. Est quadarn prodire tenus, si non datur ultra.[54] Наша задача не предотвратить удар, а только смягчить его. Это как на автомобиле — резкое торможение может привести к таким же тяжелым последствиям, что и столкновение с препятствием. В нашем случае удара не избежать. Вы меня понимаете?