Риа полностью погрузилась в свои мысли, направляя свою лошадь как можно ближе к воде. В некоторых местах берег был низким и голым или покрытым камышом. В других местах встречались нагромождения из огромных валунов. Ветер приносил колючий холод, и время от времени грум, ехавший рядом, бросал беспокойные взгляды на ее путь.
Риа видела перед собой не береговую линию, а пологие холмы долины Галлхиела. Когда крупная морская птица ринулась вниз, вместо нее она увидела чайку, парившую над водами озера. Ей казалось, что туман поднимался над спокойной темной гладью озера, а не над солеными волнами, набегавшими на песчаный берег.
Слезы навернулись на глаза, и боль, такая же острая, как та, которую она чувствовала, покидая свой дом, снова наполнила ее сердце. Соленые капли обожгли лицо, она вспомнила тот день, когда отправилась ко двору.
Она не просилась остаться. Дара сидела на краешке ее кровати и тихим спокойным голосом рассказывала о тех вещах, которые Риа стремилась узнать, но никогда о них не спрашивала. Дара рассказала ей о Руоде Макамлейде и заключенном в нем зле, о своих братьях, о смерти старшего брата и о своем собственном предательстве младшего. Риа услышала также о красоте и вероломстве Лесли Макамлейд и о том, что пришлось вынести родителям Риа, когда они защищали Галлхиел.
Риа не останавливала свою мать, когда та рассказывала о том, что Риа уже знала от своей тети, Анны Макамлейд, ведь Дара говорила обо всем этом по-другому - Дара жила этим, чувствовала боль и радость.
— Я люблю тебя, мама, — сказала Риа, когда все было рассказано, — и когда я вернусь в Галлхиел, никто не заставит меня снова покинуть его.
Лицо Дары стало грустным, когда она увидела выражение лица своей дочери.
— Я тоже люблю тебя, милая. — Дара не попросила у нее прощения за то, что отсылала ее из Галлхиела.
Риа содрогнулась от холодного порыва соленого ветра, и ее мысли вернулись к настоящему.
— Вам холодно, моя госпожа?
Риа посмотрела на грума и поняла, что не имеет ни малейшего представления о том, сколько они уже едут верхом и как далеко находятся от дворца, хотя залив уже сделался широким, словно впадал в море.
— Немного, — неопределенно ответила она. — Мы должны возвращаться назад.
— Да, — грум прекрасно знал, что они сильно удалились вдоль побережья от дворца.
Берег сделался неприветливым, крики птиц казались хриплыми. Риа очнулась от задумчивого настроения, наслаждаясь соленым морским воздухом и сильным ветром. Ее взор обратился к замку, горделиво возвышавшемуся над невысокими холмами. Издалека он казался необыкновенно красивым, и Риа желала, чтобы она ничего не знала о дворцовых интригах, зависти и самодовольстве тех, кто там находится.