— Вот так, — сказал Борланд. — Пока кто-то из вас двоих еще способен говорить, скажите друг другу все, что хотите. Ну же. С резаной раной горла особо не потолкуешь.
Братья молчали. Никто не решался напасть первым.
— Почему ты пришел той ночью, Тигран? — спросил Борланд. — Хотел увидеть брата? Поговорить с ним?
— Я искал момент, — сказал Тигран Геворгу. — Хотел просто увидеть тебя.
— Ты убил Тройника, — обвинил Геворг, яростно взмахнув кинжалом, — который тебе ничего не сделал! Он был веселым парнем. Хотел заработать на квартиру и жениться. У вас в банде за это убивают, да?
— Он направил на меня автомат, — сказал Тигран. — Что я должен был делать?
— Конечно, направил! Ты же «долговец». У нас тогда была война.
— Это так, — подтвердил Ровер. — Братья вы или нет, но из-за вашей Санта-Барбары погиб член клана. Один из вас убил его, а второй не вмешался, чтобы спасти. Кровь Тройника на вас. Ее нужно смыть. Без вариантов.
Тигран уже не колебался. Он встал в боевую стойку, и лицо Геворга совсем помрачнело.
Но не успели братья сойтись в поединке, как Борланд, сорвавшись с места, одним прыжком очутился между ними.
Он встал между Тиграном и Геворгом на грязном, покрытом битым стеклом полу, и в обеих его руках сверкали клинки.
— Ты чего?! — вскрикнул Ровер.
— Все верно, ~ бросил сталкер, вводя себя в состояние боевой медитации. Его тело расправилось, Борланд, казалось, стал вдруг стройнее и выше ростом, в глазах появился особый блеск. — Тигран, Геворг. Никто из вас не хотел, чтобы ваши ошибки привели к смерти постороннего человека. Устав Совета Кланов в таком случае требует выяснения отношений на Арене. Так решили еще Шептун с Самопалом много лет назад. Но скажи мне, Ровер…
— Да? — отозвался полевой командир «Свободы», внимательно слушавший каждое слово Борланда.
— Есть Ли в уставе клана требование, что виновные обязаны драться именно друг с другом?
— Нет, — ответил Ровер, не раздумывая ни секунды. — Еще они могут сражаться с общим врагом. Как раз через это нам пришлось пройти два года назад, когда при твоей поддержке мы в союзе с людьми Анубиса положили отряд «монолитовцев».
— Верно, — подтвердил Борланд, медленно переводя взгляд с Тиграна на Геворга и обратно. — Значит, дело можно решить, если прольется кровь… общего врага.
— Геворга и Тиграна словно пригвоздило к полу.
— Мы должны драться с тобой? — спросил Тигран, поднимая клинок на уровень глаз.
— У вас нет лучшего выбора, — ответил Борланд. — Разве что перерезать друг друга.
— Почему именно ты? — спросил Геворг.
— Я нейтрал, — ответил Борланд. — Незаинтересованная сторона в вашем споре. И мне раньше приходилось вступать в битвы с обоими кланами. Мне есть за что платить. За все поражения и победы. За столкновения интересов, когда не было единой для всех истины. Примите этот бой как мою расплату, и деритесь, как мужчины, ибо ни у вас, ни у меня не будет другого шанса вернуться домой.