Да, многие годы неустанного труда принесли Марии Лопес богатство и известность. Ее швейная фабрика работала великолепно. Теперь Мария собиралась купить целую сеть магазинов. Даже Виктора смутил ее размах, он было попытался предостеречь ее, просил быть осторожнее, но удостоился оценки: трус, и только. Загоревшись новой идеей и встретив сопротивление в ее осуществлении, Мария иногда бывала довольно резкой. Но тут она опомнилась, вечером же приехала к Виктору, извинилась, и они помирились. Дело было в том, что идея, которой теперь жила Мария, была ей чрезвычайно дорога: она хотела красиво одеть всех без исключения женщин Мехико – от служанки до госпожи. Сеньор Авалос, у которого она собиралась купить магазины, скептически отнесся к желанию красиво одевать служанок. Но Мария возмутилась: в отношении женщин она не признает никаких социальных различий, женщина – это прежде всего обаяние, красота, элегантность и изящество, а изящной и элегантной может быть каждая. Она собирается продавать новые красивые модели по доступным ценам. Когда Мария хотела убедить, она убеждала – улыбкой, интонацией, логикой. И сеньор Авалос стал ее сторонником. Вот об этом и рассказала Мария Виктору, когда приехала с ним мириться. А донья Матильда рассказала ей о своих бедах и радостях. Главной радостью была женитьба Маркоса, он, наконец, женился на Перлите, они только-только вернулись из свадебного путешествия. Донья Мати нарадоваться не могла, глядя на своих счастливых голубков. И тут же на глаза у нее набегали слезы: бедная ее девочка, как-то она там? Что с ней, с бедняжкой Хулией? Она ведь так и не вернулась домой! А донья Мати ждет ее каждый Божий день, ее или весточки о ней!
Годы пролетели, но они не принесли Хулии ничего нового: она по-прежнему была секретаршей и подругой своего красавчика-адвоката. Но теперь она все отчетливее понимала, что рассчитывать ей особенно не на что. Хотя Пабло был очень привязан к ней, положение ее становилось все более тягостным, так как жена Пабло, Амелия, чувствовала, что Пабло изменяет ей. Хулия нервничала, мучилась, боялась, что Амелия все узнает об их отношениях, а Пабло малодушно пережидал, что все уляжется само собой, как-то образуется, как-то устроится. Но пока в душе у Хулии копились только усталость и обида.
Жгучая обида вспыхнула и у Хосе Игнасио при взгляде на этого уже немолодого человека. Если признаться откровенно, он его ненавидел. И не желал ничего знать. И так все в лицо ему и высказал:
– Единственно, чем я вам обязан, так это драками с детских лет, чтобы заставить уважать мою мать. Издевательствами, насмешками, презрением и тем, что меня называли ублюдком. Это имя выбрали для меня вы, сеньор!