«Торгейст» почти поравнялся со стоянкой драккаров, где воины, вышедшие из борга, уже грузились в один из них. Атли подозвал ближайшего воина:
– Стейн, – положив руку на плечо дружинника, начал ярл, – ты должен доплыть до них и передать мой приказ…
Воин смотрел прямо в глаза вождю, не перебивая.
– Они должны, – продолжил ярл, – немедленно изловить все ушедшие по течению драккары и перегнать их на наш берег. Ты понял, Стейн? ВСЕ драккары!
Дружинник кивнул.
– Пусть оставят десять человек в охране и сразу возвращаются, – ярл оглянулся, – здесь еще много славной работы.
Стейн молча кивнул. Он снял доспехи, оружие и, оставшись в одних плотно облегающих кожаных штанах, сиганул в сентябрьские воды Волхова. Ярл же что было сил свистнул, привлекая внимание своих воинов на берегу. Его заметили. Атли обеими руками указал на плывущего в их сторону Стейна. На берегу сразу несколько данов подняли вверх руки, – мол, поняли, видим. Ярл еще раз посмотрел на занятый хольмгардцами берег. Но те, хвала богам, были заняты созерцанием битвы на реке и не помышляли о бесхозно уплывших кораблях.
* * *
Боривой Буйславич, новгородский князь, руководил битвой, стоя на корме самой большой ладьи, на борту которой размещалось шесть десятков воинов. Радовало князя, что его ладьям удалось охватить два корабля северян и взять их на абордаж. Перевес был на стороне новгородцев и Боривой не сомневался, что эти два драккара обречены. Огорчало, однако, что третий никак не давался, ловко маневрировал среди ладей и сыпал стрелами направо и налево, видно, на этом судне собралось немало лучников…
Наконец новгородцам удалось прижать неуловимого беглеца почти к самому берегу и сразу на двух ладьях приготовили крючья. Но тут пришло новое огорчение…
Еще в самом начале боя Боривой видел, как шесть кораблей викингов устремились навстречу четырем черным судам под полосатыми парусами. Князь ждал воеводу Радея на захваченных Вадимом драккарах Гутрума, и это были они, Боривой не сомневался. И вот теперь из шести ушедших на их перехват драккаров четыре возвращались назад. А это могло означать только одно, что воеводу разбили. Князь твердо верил, что Радей не мог отступить, а значит, он оплачет его…. после победы.
Две ладьи новгородцев все же прижали неуловимый доселе драккар северян и, забросив на его борта крючья с веревками, стали подтягивать к себе. Вскоре там началась отчаянная рукопашная схватка.
У Боривоя оставалось только две незадействованные в сражении ладьи, но четыре драккара были уже совсем рядом. Князь оглядел поле битвы, взмахнул рукой. Жалобно пропел рог, и две ладьи устремились на перехват драккаров. Другого выхода Боривой не видел.