Красавица улыбнулась.
— Генеральным продюсером выступает нынешний руководитель вашего канала месье Филипп Луи Бердье. Я сопродюсер и представитель автора, доверившего нам права на свое произведение. Почему мы выбрали роман «Конец млечного пути», объясняется просто. В нем много интриг и загадочности. Автор посчитал нашу идею правильной. Сначала фильм, потом книга. В каждом варианте есть свои плюсы. Минусов мы не обнаружили. К тому
же у романа будет продолжение. Еще более интересное. Наш зритель ничего похожего давно не видел.
— Желаем вам удачи и с нетерпением ждем появления картины на экранах. Доволен ли автор успехом его книг во Франции?
После перевода писатель ответил:
— Речь идет о знаменитостях, которых я хорошо знал. В жизни мы не такие, какими видят нас на светских раутах. Не любим обнажать свое нутро, скрытые желания и недостатки. Я не позволил бы себе говорить правду о человеке и раскрывать его тайны, когда он стоит на пьедестале и при жизни превращается в легенду. После смерти знаменитости личная жизнь умирает вместе с ним. Остается лишь легенда. Легенда — святое. Ее я не касаюсь. А личная жизнь имеет право на огласку. Какая бы она ни была. Мы можем осуждать человека или восхищаться им, по сути, ничего не зная. Теперь мы о нем знаем все. Но талант остается талантом, а личность личностью. Мы имеем право знать о своих кумирах правду. Писатели — те же папарацци, только публикуются не в желтой прессе, и то, о чем они пишут, требует более пристального внимания. Вот в чем формула успеха.
— В России ваши книги столь же успешны?
— Не то слово. Многие знаменитости предлагают мне свои мемуары и дневники. Они хотят оставить после себя след не только в виде звездной пыли, но и выплеснуть наружу самое сокровенное. Свою душу. Приходится делать строгий отбор. Я один, а звезд полное небо. Какие-то истории захватывают меня целиком, другие оставляют равнодушным. Здесь нет компромиссов. Я думаю в первую очередь о читателе. Встаю на его место. Становлюсь первым и решаю судьбу будущей книги, исходя из судьбы героя. Сюжет обязан шокировать. Если этого нет, то и книга не нужна. Моя роль достаточно скромна. Я всего лишь пересказчик чужих судеб.
На экране шли титры на французском языке. В студии послышались аплодисменты. Метелкин нажал кнопку «стоп».
— Я все понял. Настоящий Слепцов им больше не нужен. Он помеха. В России за него пишут книги. Во Франции объявился живой Фальк. Задуманы грандиозные проекты. Он раскрутил маховик, который уже не остановить. Вывод простой. Слепцова надо убрать.