Виллиса (Танцующие призраки) (Коротков) - страница 38

— Не смей, я сказала…

Ольга изо всех сил распахивала глаза, поднимала лицо, чтобы слезы не выкатились на щеки.

— Продолжаем…

«…Я сама не знаю, Зайчонок, что со мной. Перестала понимать главное — зачем все это?.. Вчера увезли в больницу Нину Титову. Оказывается, она уже три месяца пила самые сильные лекарства — все больше и больше, чтобы похудеть перед экзаменами. Теперь будет долго лежать — может, год, может, дольше. Врач сказал, что у нее отказали почки».

— Стоп! Азарова, что происходит? На тебе что, воду возили?.. Я к тебе обращаюсь!

— Нет!

— Что — нет?!

— На мне воду не возили!

Наталья Сергеевна обернулась, вскинув брови, и резко шагнула к ней. Девчонки снова замерли. Юлька напряглась, но глаза не отвела, смотрела на нее в упор исподлобья. Наталья некоторое время мерила Юльку взглядом, потом молча отвернулась.

— Юль, — чуть слышно прошептала сзади Нефедова, — не зли ее, ты же видишь…

Педагогиня отошла к зеркалу.

— Ладно, встали на прыжки!

«…Игорь назвал нашу учебу добровольной каторгой. Я обиделась, а теперь сама чувствую себя каторжанкой. Сил больше нет. Пытаюсь сжать зубы — не получается, потому что не понимаю — ради чего?..»

— Сто-оп! — Наталья Сергеевна досадливо всплеснула руками. — Азарова, что такое, в конце концов? Примой себя почувствовала — вполноги работаешь? Ты понимаешь, что ты чужое место заняла?

— Я не виновата! — крикнула Юлька. — Я не просила!

— Иди сюда, — велела Наталья Сергеевна.

Юлька подошла, остановилась напротив. Наталья Сергеевна холодно смотрела на нее сверху вниз, уперев руки в пояс.

— Все к станку, Азарова продолжает, — сказала она.

Девчонки отошли к стенам, оперлись на станок. Юлька осталась одна посреди зала.

— Начали! — зло, отрывисто скомандовала Наталья Сергеевна. — Стоп! Не то. Еще раз… — она подождала, пока Юлька вернется к ней. — Начали… Стоп! Еще раз…

Юлька снова и снова возвращалась, С трудом переступая на чугунных ногах. В ушах стоял густой звон. Ее мутило, то ли от усталости, то ли от запаха дорогой косметики Натальи Сергеевны.

Носки туфель пропитались кровью, на влажном полу за Юлькой оставались бледные розовые следы.

— Не то. Еще раз… Начали!..

Юлька снова встала перед педагогом, сдувая пот с верхней губы, с ненавистью глядя сквозь багровые вспышки в глазах в холеное, холодное лицо Натальи Сергеевны.

Та молча смотрела на Юльку. Под облепившим тело мокрым купальником видно было, как бешено колотится Юлькино сердце.

— Когда будешь работать, как она, когда станцуешь, как она, тогда скажешь, что не виновата, — жестко сказала Наталья Сергеевна и, громко стуча каблуками, вышла из зала.