«О, да… Ты молодец. Мне подобное в голову не пришло бы, честно признаю. Вот сколько уже десятков тысячелетий существую, скольких хранителей перевидал – и все вы чем-нибудь таким да отличитесь. Странный вы народ – люди…»
«Я – не человек, – неожиданно жестко оборвала его девушка. – Я – эльф. И неважно, кем я изначально была. Теперь я принадлежу к темноэльфийской расе. Я так решила».
Меч умолк. А ведьма поднялась на ноги и уверенно двинулась к двустворчатой двери, из-за которой доносились голоса. Прислушавшись, она разобрала последнюю фразу:
– … Ваше время прошло, коллеги. Отныне это будет наша страна.
Лицо Хранительницы осветила злая улыбка. Она шагнула вперед, толкая двери и одновременно активируя разрушающее магические запоры заклинание.
«На что он рассчитывает? – мелькнула суматошная мысль. – Даже если Эйзенкель решится разбить сосуд, все маги Синклита успеют уйти через порталы. Ну почти все… А кто не успеет – те сами виноваты, их не жалко. Главное, я успею точно…»
Однако внешне король оставался спокоен. Иронично приподняв бровь, он открыл рот, чтобы дать Эйзенкелю достойный ответ и заодно – протянуть время.
Но сказать ему не дали.
С негромким шорохом распахнулись тяжелые створки двери. За порогом, не входя в сам зал, стояла невысокая изящная девушка. Темная эльфа.
– Что за… – начал Мерритан.
– Знаете, а ведь вы в чем-то правы, господин Эйзенкель, – задумчиво проговорила она, ни на кого не глядя. – Но только в том, что время Синклита закончилось. А вот во второй части вашего высказывания я с вами не соглашусь. Теперь это – моя страна!
Король застыл, не отводя взгляда от говорившей. Кажется, Айренал и его подпевалы доигрались, используя имя Черного Мага для своих целей, и теперь Черный Маг и вправду явился. Странно, что он оказался женщиной, но какая, в сущности, разница? Да и раса… раньше Черные, кажется, всегда были мужчинами. Впрочем, это не имеет значения. В том, что перед ним – Владыка Предела, король не сомневался, перепутать с чем-либо эту ауру было невозможно. Он не сомневался, что пощады не будет – Черная не за тем пришла, да и ее слова не оставляли ни малейшей надежды.
И потому король сделал единственно разумное, что ему оставалось.
– Властительница, я хотел бы принести вам вассальную клятву, – громко произнес он, в тот же миг запуская все подготовленные ранее защитные заклятия.
– Да чтоб тебя, трусливая скотина! – взревел Мерритан и выкрикнул фразу, активирующую артефакт портала, который держал в руках.
Мария улыбнулась. Эйзенкель, видя эту улыбку и растерянное лицо приятеля, побледнел.