«Черт… Прости, я не сдержалась… не подумала… пусти… я же… задохнусь…»
Делать вид, что все в порядке, и держать спокойное выражение лица становилось почти невозможно, хотелось раздирать горло пальцами, разорвать грудную клетку, лишь бы вдохнуть – Меч перекрыл ей кислород на выдохе, когда воздуха в груди почти не оставалось.
«На первый раз прощаю, – сухо бросил Эстаи. Жесткая хватка разжалась, в легкие хлынул воздух. – В следующий раз будет хуже, учти».
«Хорошо. Прости».
Тем временем король приблизился и остановился в шаге от Марии, еще оставаясь в зале.
– Чего же ты ждешь? – ухмыльнулась девушка.
– Если я решу умереть, я выберу менее болезненный способ, – отведя взгляд, сказал он.
– Разглядел барьер? Неплохо… для человека, – насмешливо отозвалась ведьма. – Подойди. Он не причинит тебе вреда. – Король опасливо перешагнул порог. – На колени! Назови свое имя.
– Ренгар вар Кельхад, Властительница.
– Клянешься ли ты, Ренгар вар Кельхад, мне, Марии Сантьяго, именуемой также Марийей, Черной Ведьме, Владычице Предела, в вечной и абсолютной верности? Клянешься ли принадлежать мне телом, духом и разумом? Клянешься ли каждое свое деяние творить лишь во имя мое? Клянешься ли жизнь свою и каждый свой вздох, и смерть свою посвятить мне?
– Да, клянусь.
– Я принимаю твою клятву. Черный Меч Предела засвидетельствует ее! – сжала пальцы на рукояти, показавшейся из ее спины, и резко выхватила Меч.
Дикая, невыносимая боль на мгновение охватила все ее тело – а потом ведьму наполнило ощущение невероятной силы. Не энергии, нет – энергии, наоборот, стало ощутимо меньше. Именно Силы. Она не могла словами или даже образами описать это безумное ощущение, но понимала, что многое отдаст за то, чтобы оно не покидало ее.
– Я подтверждаю клятву и покараю преступившего ее, – разнесся по залу и коридору безразличный голос Эстаи.
Эльфа медленно коснулась мечом плашмя плеча короля и убрала клинок обратно в «ножны».
– Вот так вот. А теперь вернемся к вам, господа. – Она окинула взглядом зал.
Ренгар обернулся – ему казалось странным, что за все это время никто из Синклита, включая предателей, не попытался ничего предпринять. Но присмотревшись к магическому фону, понял. Понял, что Мария собиралась сделать и что она уже сделала. А когда понял – его охватило противоречивое чувство, смесь безграничного восхищения и безудержного страха.
Вокруг зала был вычерчен овал, границы которого являли собой сложнейшее плетение, отделяющее темпоральную составляющую пространства в зале от всего остального мира. Король почувствовал эту линию, еще когда только приблизился к двери, но только сейчас разглядел,