А через полчаса были посланы запросы о жителях Верхнего Камыша и в первую очередь района бухты. Затем Язин вызвал трёх работников наружного наблюдения, поручив им ехать на Верхний Камыш с биноклями и рациями и через местных жителей исподволь разузнать обстановку вокруг заводи.
Текли долгие часы сосредоточенной работы. Язин чертил диаграммы, делал выписки из личных дел, каждые десять минут вызывал секретаря, звонил прокурору, принимал очередные доклады, слал приказы по радио во все части Ясногорска, где находились его люди и люди УГБ. Незаметно прошло двенадцать часов с того времени, как Шустов получил приказ проникнуть в подводную пещеру. Дактилоскопист вошёл в кабинет едва держась на ногах, поддерживаемый Смирновым.
Шустов был бледен, почти зелен. Его лихорадило.
— В пещеру... пробрался, — с трудом доложил он. — Отпечатки, следы... снял.
И дрожащей от озноба рукой он протянул чёрную папку.
Вечером из поездки на Верхний Камыш один за другим вернулись люди наружного наблюдения. Выслушав их доклады, Язин позволил себе двухчасовой отдых.
Около полуночи он опять изучал место будущей схватки, облокотившись на ту же карту. Из новых данных он знал, что пещера не является гнездом какой-либо шайки или банды. Вариант обучения там десантников также отпадал: об этом говорил ответ окружного штаба.
Оставался один вывод: пещера — хорошо замаскированное убежище неизвестных преступников особого типа, быть может, диверсантов длительного оперирования. Впрочем, ничто пока не указывало, что пещера имеет отношение к Главурану, кроме поступившей в БОР копии с записи в судовом журнале парохода «Достоевский».
Отчёты людей, побывавших на Верхнем Камыше, говорили, что близ бухты находятся две заимки. Одна — пасечника Никитина, старика 80 лет, который почти глух и с трудом передвигается. Другая — бакенщика Волкова, которому уже под шестьдесят лет. Волков работает в Алманском пароходстве, изредка бывает в Ясногорске.
Немедленно в Бассейновое управление пароходства полетел запрос о Волкове, такой же запрос пошел в УКГБ.
В папке, переданной Шустовым, находились отпечатки пальцев и следов человека, посещавшего пещеру. Отдельно шли отпечатки и следы Смирнова. Но пока эти снимки были ценны лишь тем, что непререкаемо утверждали: пещеру посещает только один человек.
— Допустим, что близ залива живёт разведчик врага, — вслух рассуждал Язин, не отрываясь от карты. — Но что говорит за то, что он связан с Главураном?
— Быть может, он следит за другими учреждениями? — наносил себе контрудар Язин. — Быть может, пещера — его тайный приют на случай провала?