Жилище бакенщика представляло собой просторную светлую горницу с глухой стеной против двери. Посреди комнаты белела большая печь, в углу слева стояла деревянная кровать под шерстяным одеялом, рядом — массивное самодельное кресло и скамейка для ног. В углу справа — простой стол и ещё одно самодельное кресло. К стене была прибита полка с книгами. У входа лежали дрова, висел фонарь с красным и зелёным стеклом, ножовка, пара запасных вёсел, верёвки.
Пока Язин осматривал помещение, Жуков установил штатив с ватерпасом и миллиметровой рейкой и стал делать масштабные снимки избы при молниеподобных электронных вспышках.
Внимание Язина привлекла крышка подполья. Подняв её, он увидел глубокую яму, которую Жуков немедленно сфотографировал. В яме стояли полупустые ящики с овощами. Время от времени Язин посматривал на часы. Он обследовал кровать и тяжёлые кресла, осмотрел потолок, изучая его широкие закопчённые доски. Ничего не нашёл он и на книжной полке, где стоял справочник речника, История ВКП(б), томик Джека Лондона, поваренная книга, альбом с открытками, чистые тетради и чернильница с ученической ручкой. Всё говорило, что бакенщик живёт скромно и небогато. Самый придирчивый осмотр не дал ничего, что намекало бы на вторую жизнь Волкова. Когда Жуков кончил фотографипование, Язин сказал:
— Впереди ещё час. Пустим УЗ.
И в его руках появился ультразвуковой аппарат, размером с телефонную трубку, похожий на сильно вытянутый колокол. В плоском ранце на спине Жукова хранились самые неожиданные вещи. Сейчас он извлёк оттуда походное динамо, поставил его на пол и при помощи хитроумного приспособления пустил в ход, двигая ногами складной рычаг. Пошёл ток, и ультразвуковой щуп ожил. Его стрелка, чувствительная, как усики бабочки, задрожала, зашевелилась, и чудесный прибор, отыскивающий пустые места в дереве, металле, глине, был готов нести верную службу. Под рокот динамо Язин прикладывал раструб УЗа к ножкам и спинке кровати, кресел, к половицам. Но стрелка прибора только дрожала, не давая скачков. Язин тщетно пытался найти хотя бы один тайник, хотя бы одну каверну в мебели Волкова.
Не было потайных мест и в печи, в самодельной, грубо сколоченной тумбочке, в полке для книг. Оставалось тридцать минут. Язин с неослабевающим упорством тщательно проверял стол бакенщика — массивный и громоздкий. Но и здесь всё было в порядке. Лишь когда УЗ приблизился к одной из ножек, короткая стрелка прибора вдруг рванулась влево, и на чёрном циферблате загорелся предупреждающий красный свет. Быстро набросав в блокноте рисунок стола, Язин тёмными штрихами отметил первый тайник. Видя, что Жуков выбился из сил, вращая динамо, полковник сказал: