Доплыть до противоположного края бассейна было совсем просто, гораздо сложнее был путь назад. Постепенно холодные голубые полоски света в воде потемнели, все вокруг замедлилось, вот перед ее носом тихо появилась и исчезла чья-то мертвенно-белая рука, вот детская нога толкнула воду прямо около ее глаз. Кровь все тяжелее билась в виски, как волны океана, накатывающие на берег. Где-то наверху — невозможно представить! — светило солнце, дети бегали, кричали, лизали мороженое, покупали ее любимые леденцы, такие же темно-голубые, как вода бассейна. Но здесь, на дне, царили только синие губы… синие языки… и зубы стучали от холода… Как холодно!
Харриет всплыла наверх, разорвав воду с оглушительным шумом, как будто разбила стекло. В этом углу бассейна было глубоко, и Харриет подпрыгивала, стоя на цыпочках, отфыркиваясь и отплевываясь, пока Пембертон, следивший за ее передвижениями сначала с интересом, а потом с беспокойством, не оттолкнулся от борта и не доплыл до нее в три гребка.
Не дав Харриет опомниться, он подхватил ее под мышки, и внезапно ее лицо оказалось прижатым к его груди, его запах, взрослый, незнакомый, не очень-то приятный, ударил ей в нос. От неожиданности Харриет на секунду замерла, невольно пытаясь осознать, нравится ли ей такое положение, но тут же пришла в себя и в негодовании забилась, пытаясь освободиться. Их тела разъединились — Пем упал на спину, окатив ее волной брызг, а Харриет торопливо подплыла к бортику, уцепилась за металлические перила лестницы и полезла наверх. Ее купальный костюм, желтый с черными полосками, делал ее похожей на большую пчелу.
— Что такое? Не любишь, когда тебя спасают?
Пембертон разговаривал с ней ласковым, слегка снисходительным тоном — как с котенком, который его только что оцарапал. Харриет состроила ему злую гримасу и плеснула в лицо водой.
Пем пригнулся.
— Что это с тобой? — спросил он, смеясь. Пем слишком хорошо знал, насколько он неотразим, — со своими синими глазами и золотыми волосами, он походил на морского принца из поэмы Теннисона:
Кто этот
Смелый герой,
Что сидит один,
Что поет один
Под водой в золотой короне
На хрустальном троне?
Пем схватил Харриет за лодыжку и легонько дернул, потом брызнул на нее водой и завертел головой так, что брызги разлетелись во все стороны.
— Ну? — сказал он насмешливо. — Где мои деньги?
— Какие еще деньги? — спросила Харриет в изумлении.
— Как «какие»? Это же я научил тебя гипервентиляции легких. Ты знаешь, сколько за это платят богатенькие тети в элитных клубах?
— Подумаешь — научил! Я сама каждый день тренируюсь задерживать дыхание.