Но и Линда не могла просить ничего больше того, что он уже дал ей. Какие требования она могла предъявить к нему? Она и так была у него в долгу. Конечно, Джеральд предложил ей в основном материальные блага – дом, обеспеченное будущее ребенку. У него не было недостатка в средствах, и такой дар для него мало что значил. Он ведь не обещал ей себя – понимания, разделенных надежд, верности. Да, муж будет проводить с ней достаточно времени, чтобы укрепить свой имидж семейного человека. Но если, например, он захочет иметь связь на стороне, Линда не вправе будет возражать.
Правда заключалась в том, что она ни за что не осмелилась бы бросить ему вызов. И не потому, что боялась проиграть в материальном отношении, а потому, что она была согласна довольствоваться хотя бы крупицами его внимания и заботы, чем вовсе лишиться их.
Линда заставляла себя старательно разглядывать картины. Они были великолепны – цвет, настроения и чувства художников, техника мазков завораживали. И все же сегодня ее больше занимали собственные переживания.
У Джеральда, казалось, не было таких проблем. Он двигался по залам, засунув руки в карманы, и внимательнейшим образом изучал каждую картину.
– Взгляни сюда. – Он указал на одну из картин. – Ван Гог так густо наложил здесь краски, что, кажется, они еще до конца не просохли. Поэтому, наверное, такой люминесцентный эффект.
Линда должным образом восхитилась техникой и встала перед другой картиной – написанной в манере пуантализма[1] нежным деревенским пейзажем, рассмотреть который можно было, только отойдя на определенное расстояние от него.
Это несправедливо. Не Джеральд, который бывал, насколько ей известно, в этом музее не чаще чем раз в год, а она должна была наслаждаться выставкой. Однако у Джеральда было преимущество – свобода от тех чувств, которые испытывала она рядом с ним. У него не трепетало сердце, не дрожали коленки, он мог спокойно концентрировать свое внимание на искусстве, в то время как она… Проклятье, подумала Линда. Все было гораздо проще, пока я не осознала, что люблю его.
Но что же делать? Невозможно заставить Джеральда полюбить ее. Конфронтация с ним тоже ничего не даст. Если она покажет свое плохое настроение или, не дай Бог, начнет жаловаться, это только усугубит ее положение. Тогда что же ей остается? Принять ситуацию такой, как она есть, и продолжать жить. Стараться по мере сил быть приятной, не допускать никаких срывов и держать плохое настроение при себе, насколько это возможно. Если бы только надеяться на лучшее, а не думать о плохом, как, например, сегодня, когда она решила, что он и Маргарет…