— Да, — согласился тот, — может, и проскочим. А сам он что говорит?
— Кроме «хр-р-р», он пока ничего не говорит, дрыхнет, — засмеялся Клим, — проснётся — поговорим.
— Как, ты говорил, торгаша этого звали? — переспросил Вихорко.
— Сопля, а что?
— Я как раз ему наши диковины и сбыл.
— Вот так, да? А откуда мы — не говорил?
— В том-то и дело, — Вихорко задумчиво поскрёб затылок — Но, вообще-то, вместе он нас не видал. Может, и обойдётся?
… Выспавшийся гоблин, потирая огромной лапищей помятую со сна морду, стоял во дворе. Он глядел на диск солнца, медленно уходящий за горизонт. С кухни потянуло съестным, было видно, как его ноздри жадно втянули приманчивый запах. Видать, прежний хозяин долгонько держал его впроголодь, а с такими габаритами и кормёжка должна быть соответствующей. Клим и сам был любителем плотно заправиться и хорошо понимал терзания голодного. По крестьянским меркам, свою скотину надлежит кормить досыта, а иначе толку с неё грош.
Правда, скотиной в прямом смысле гоблин, как бы, не является. Но ведь и человеком тоже. Интересно…. Но, ведь, разумное же существо. Хотя, честно говоря, не шибко-то уж разумное. Нет, поправил себя Слава, если честно и без этой… блин, как её…, ксенофобии, среди людей бывают тупари и покруче.
— Выспался? — поинтересовался Клим, с интересом наблюдая за своим новым имуществом.
— Выспался, — лаконично ответило приобретение, — ты обещал мне рассказать — какую работу я должен сделать?
Его немигающие глаза уставились на человека.
— Слушай, а как тебя называть?
На морде отразилась усиленная работа мысли, но ответа не последовало, гоблин тупо смотрел на человека.
— Ну, имя у тебя есть какое-нибудь? Как тебя Сопля звал?
— Урод немытый, скотина тупорогая, ублюдок…, - добросовестно припоминая, принялся перечислять верзила.
— Стоп, стоп, стоп, — Клим протестующе взмахнул рукой, опасаясь, что добросовестное перечисление может затянуться надолго, — может, ты на чей вкус и не красавец, но у нас так не принято. Имя у тебя есть?
— Есть. Уррак.
— Хм, ну, имя как имя. А скажи, Уррак, на заброшенной дороге твоё племя хозяйничает?
— Моё. Но там и чёрные орки тоже хо-зяй-ни-ча-ют, — последнее слово гоблин старательно повторил по слогам.
— Чёрные, говоришь? А белые тоже есть?
— Белые орки — это мы и есть, — Было заметно, что он действительно гордится принадлежностью к своему племени. Забыв о своей рабской участи, орк расправил мощные плечи, выпрямился и словно неуловимо изменился внешностью. Поразило то, что он больше не казался противным и отталкивающим. М-да… Чудны дела твои, Господи! — Ага, — понял Клим, — а гоблинами, стало быть, это люди вас называют?