Джо ушел, и Лаура решила воспользоваться тем, что в комнате для совещаний больше никого не осталось. Она продолжала сидеть в высоком кожаном кресле во главе стола — том самом, в котором сидел Фостер, когда она впервые увидела его, — и еще раз взглянула на красочное изображение изящного лайнера.
«Сансаут селект» — эту идею она продвигала больше года. Это было новое направление, ориентированное на оказание дополнительных услуг для пассажиров бизнес-класса, и она надеялась осуществить свою идею до того, как конкуренты придумают нечто подобное. Компания «Сансаут» должна быть первопроходцем, а не подражателем.
Похоже, Джо удивился, когда узнал, что Фостер еще не видел новой программы. Лаура работала над ней несколько месяцев, и, когда она была закончена, Джо предположил, что Лаура отнесет ее прямо Фостеру.
— Нет, — ответила она. — Я хочу, чтобы «Сансаут селект» стал сюрпризом. Нужно представить Фостеру полный пакет документов.
— Ты решила как следует подготовиться.
— Точно. Я жду анализа рынка и прогноза цен. Когда они будут готовы и я их изучу, то выложу весь план перед Фостером.
Это было нарушением традиции. Раньше они с Фостером всегда работали в паре. Очень редко один из них что-то предпринимал, не поставив в известность другого. Конечно, она хотела удивить его тщательно проработанным предложением, но, кроме того, она хотела безраздельно завладеть его вниманием, какого не случалось последние несколько месяцев. Он был поглощен поисками подходящего мужчины, который мог бы стать отцом для их ребенка.
Он думал и говорил только об этом. Любой разговор содержал как минимум одно упоминание о ребенке и о его зачатии. Эта тема стала главной в их жизни. Лаура знала, что если забеременеет, то Фостер превратится в специалиста по наблюдению за беременностью, диетолога и тренера. Он часами будет изучать и запоминать все, что связано с беременностью. Вне всякого сомнения, он будет ежедневно следить за развитием ребенка.
Однажды в «Business Week» приводилось его высказывание, что своим успехом авиакомпания в значительной степени обязана его навязчивому неврозу. Интервьюер принял это за шутку. Но Фостер не шутил.
Этот диагноз ему поставили в подростковом возрасте, хотя симптомы заболевания проявлялись еще в раннем детстве. Родители думали, что обстоятельность сына является следствием его блестящего ума, потому-то и считали, что беспокоиться не о чем. Но когда это стало препятствием в обычной жизни, они обратились за помощью к психиатру.