— Я остался жив только для того, чтобы вам служить. Как только во мне больше не будет необходимости, я постараюсь смыть свой позор и вернуть честь с помощью танто.
— Да, да, если тебе так хочется. А также ты сможешь отправиться в публичный дом и натрахаться до полусмерти, и, может быть, этого окажется достаточно. В любом случае, Нии, выслушай меня. Я собираюсь обратиться к полицейскому художнику. Мне нужно, чтобы ты как можно подробнее описал ему гайдзина, и он под твоим руководством составит его портрет. Тогда мы сможем забросить сеть: поймать нашего нового приятеля и вернуть меч. Нам нужно разыскать его до той ночи, когда состоится обмен, потому что, если обмен будет проходить по его сценарию, мы окажемся в затруднительном положении. Нам неизвестно, кого представляет этот гайдзин, каковы его цели. Лично я не могу поверить, что это простая катакиучи, месть. Американцы не понимают суть кровной мести. Может быть, в этом еще что-то смыслят сицилийцы, но и только. Мало ли что взбредет этому гайдзину в голову? Что, если он посадит на соседние крыши отряд снайперов, позовет на помощь команду профессионалов? Риск будет слишком большим. Мне бы совсем не хотелось действовать вслепую.
Нии угрюмо кивнул. Он попытался вспомнить подробности, собрать их в памяти, чтобы оказаться полезным, но его не покидало ощущение какой-то неполноты. И вдруг Нии сообразил, в чем дело.
— Оябун!
— Да, Нии? — обернулся Кондо.
Он уже направился к выходу, чтобы отдать необходимые распоряжения. Он так пока и не решил, ставить ли Сёгуна в известность об этом неприятном, но захватывающем развитии событий.
— Мне очень стыдно. Я виноват. Я не узнал.
— Ты о чем?
— Я все понял: я знаю этого гайдзина.
— Знаешь?
— Да, оябун. Я сожалею, что не узнал его в мастерской, но все произошло так неожиданно. Я…
— Нии, ближе к теме.
— Да, оябун. Простите. Мы с этим гайдзином уже встречались. Я сидел в двух рядах от него в экспрессе, идущем в Нариту. Я следил за ним от дома Яно до международного аэропорта в ту ночь, когда…
— Это тот самый гайдзин?!
— Да, оябун.
— То есть это тот самый гайдзин, который привез меч.
— Да.
— Он был дома у Яно.
— Он прожил у них несколько дней.
— Он был их близким другом?
— Да, насколько я сейчас вспоминаю. В тот последний вечер я наблюдал с противоположной стороны улицы. Гайдзин, расставаясь, обнял всех. Я проследил за ним до Нариты и убедился в том, что он зарегистрировался на свой рейс. У меня на глазах он прошел предполетный досмотр. Потом я возвратился к вам и мы пошли домой к Яно. Вместе с Камиидзуми, Джонни Хандзо, Касимой и остальными.