— Нет-нет, я помню, что двумя перстами себя осенять нужно. Отец Кирилл, я хотел поговорить с вами. Вы, как человек сильный духом и мудрый, должны меня выслушать и поверить мне. Хотя понять это тяжело и не каждый человек это сможет, наверное. Начну с того, что расскажу вам кто мы, собственно, такие.
— Обожди князь! Пройдём ко мне в комнатку, — нахмурившись, Карп увлёк Вячеслава за собой в тёмный коридор.
Соколов долго рассказывал Карпу о том, как Вячеслав и его люди попали на берега Ангары, о том, что ангарцы — это люди из грядущего. Рассказал о том, почему они путаются, находясь в церкви — о реформах патриарха Никона, которые раскололи и церковное общество Руси и гражданское, принеся немало потрясений и бед. Священник слушал внимательно, лишь изредка просил пояснить какой-либо вопрос. Было видно, что отец Кирилл потрясён безмерно, но сдерживал свои эмоции усилием воли. Попросил он и разъяснить смысл церковных реформ из-за которых царские войска более семи лет осаждали Соловецкий монастырь — место, где сам будущий патриарх-реформатор принял постриг.
— Эка! На кой ляд Исуса звать Иисусом? Нешто с двумя буквицами ладнее будет? А щепоть-то эта на что? Отцы наши и деды испоконь века двуперстие складывали! А ежели кажный патриарх будет по своему разумению порядки новые вводить, будет не лучше латынства окаянного! Кто же тут раскольник?! — сокрушался раскрасневшийся священник.
— Греков это идея, а не только самого Никона, — вставил Соколов.
— Да уж, ромейцы на славу постарались, ежели ты говоришь, что православные старого обряда аж в… Как ты сказал? В Боливею ушли от новых порядков!
Вячеслав кивнул.
Несколько минут Карп сидел тихо, потом встал и немного поскрипев половицами своей светёлки, снова сел. Попил воды и негромко начал говорить:
— Спасибо тебе, Вячеслав, что доверил мне тайну великую о себе и людях своих, о грядущем. Никто сего вовек не вызнает, не выдам. А с людьми твоими я ласков буду в учении ихнем, дабы смогли они в лоно церкви нашей православной без помех войти.
— Спасибо, что выслушал. Пойду я, отец Кирилл, — Соколов встал со стула, поднялся и Карп.
— А ты подумай ишшо, об чём сказал я тебе, князь, — напомнил Вячеславу священник, когда тот уже открывал дверь.
— О том, что нас само провидение послало? Возможно, ты прав, Карп, — Соколов улыбнулся священнику и закрыл за собой громоздкую дверь.
Вечер следующего дня
Соколов, щурясь от огня, прикрыл заслонку на печи и вернулся к столу, сев в застеленное шкурами кресло. Матусевич же сидел за столом, методично истребляя орешки и сушёные ягоды, запивая их компотом. Один из его людей — капитан Павел Грауль, окончивший в своё время институт военных юристов, был приглашён на беседу с Соколовым, как человек, лучше всех в его группе разбиравшейся в истории Русии.