Как и убивавший в период условного заключения Артур Шокросс, Монте Риссел тоже был освобожден условно. Он, подобно Эду Кемперу, обладал способностью убеждать психиатров, что его душевное равновесие восстанавливается, в то время как сам убивал людей. Получалось что-то вроде мрачного варианта старой шутки: сколько потребуется психиатров, чтобы поменять лампочку? Ответ: один, если лампочка захочет меняться. Психиатры и специалисты в области душевных заболений привыкли судить о состоянии пациента, основываясь на его собственных словах, и это предполагает, что пациент желает «выздоравливать». Оказалось удивительно простым делом обмануть множество психиатров, и лучшие из них согласятся, что единственным сравнительно надежным предостерегающим признаком надвигающегося преступления является история предыдущего. Я надеюсь, что в ходе работы по исследованию личности преступника мы сумели убедить медицинскую общественность не полагаться на слова пациента, если речь идет о поведении убийцы или насильника. По своей натуре эти люди притворщики и самовлюбленные абсолютные эгоцентристы. Поэтому они скажут в комиссии по условному освобождению или тюремному психиатру все что угодно, лишь бы побыстрее выйти из-за решетки или подольше оставаться на свободе.
Риссел описывал нам последующие убийства, и мы наблюдали устойчивую прогрессию его наклонностей. Вторая жертва вызвала его раздражение кучей вопросов:
— Хотела знать, почему я это сделал? Отчего на нее набросился — неужели у меня нет своей подружки? Может, у меня какие-то проблемы? И как я собираюсь с ней поступить?
Она управляла машиной под дулом пистолета и, как и первая жертва, попыталась бежать. В этот момент Риссел понял, что непременно должен её убить, и стал ударять ножом в грудь. Третье убийство далось ему еще легче. Он приобрел опыт и не позволял жертве заговорить с собой, стараясь, чтобы она оставалась для нег0 безликой.
— Я подумал, что убил уже двух… так могу убить и эту.
На этой стадии прогрессии Риссел отпустил женщину, которая пожаловалась, что беспокоится о заболевшем раком отце. Но с двумя последующими жертвами расправился вполне решительно: одну утопил, а другую, по собственному признанию, ударил ножом не менее пятидесяти раз. Риссел, как и все остальные, продемонстрировал, что фантазии возникают в голове преступника задолго до того, как он начинает насиловать или убивать. Мы спросили, откуда у него появились такие мысли, и он ответил, что из разных источников, в частности в процессе чтения о преступлениях Дэвида Берковица. Дэвид Берковиц был сначала известен как "Убийца с 44-м калибром", но после того, как, нагнав в Нью-Йорке страху, начал писать в полицию и в газеты, получил кличку Сын Сэма. По своей натуре он был скорее маньяком-убийцей, чем тем, кого мы называем типичным серийным убийцей. Ровно за год — с июля 1976 по июль 1977 — были умерщвлены шесть молодых мужчин и женщин и еще большее число ранено: во всех стреляли из крупнокалиберного револьвера, когда они останавливали свои машины, чтобы заняться любовью в укромных закоулках.