– Василиса отравилась!
– Ну, дела! – изумился Влад и подозрительно спросил: – Слушай, а не приснилось ли тебе все это? Ты меня прости, старичок, но, правда, странно. Ты где-то лазаешь-лазаешь, потом всякие невероятные истории рассказываешь, а как до дела доходит, то ничего и никого. То Князев твой испарился, то свидание с девочкой отменили, то она совсем исчезла. Что дальше будет? Может, ты меня разводишь, братишка?
– Эх, Влад. Не веришь, значит?
– Да верю, верю. Только согласись, странно все как-то выходит.
– Странно, еще как странно, – печально согласился Влас.
– Извини, Влас, не со зла я. Тебе и так сейчас тяжело. Извини.
– Да ничего… Слушай, давай найдем ее, заберем тело. Похороним хоть по-человечески, отпевать, правда, нельзя…
– Нельзя? Это еще почему?
– Самоубийц не отпевают.
– А чем они провинились?
– Самоубийца – это убийца самого себя. Если простой убийца может еще покаяться до своей смерти, то самоубийца умирает в тот самый момент, когда совершает убийство. А после смерти покаяния нет… Грустно.
– Так мы денег попу дадим. Пусть отпоет.
– Ты не понимаешь, Влад. Причем тут деньги?
– Хоккей. Сам разбирайся с церковными делами. В каком она морге?
– Откуда я знаю? Нужно выяснить.
– Ты хоть фамилию ее знаешь?
– Нет.
– Дело – дрянь. Постарайся фамилию узнать, а я пока по своим каналам поищу…
– Спасибо, брат.
В эту минуту дверной звонок в квартире Власа призывно затренькал.
– Влад, давай. До завтра. В дверь звонят. Мама наверно пришла.
– До завтра.
Влас поспешил открыть дверь. Перед ним стояла девушка лет семнадцати. Черный плащ подчеркивал хрупкую стройность ее фигуры. На голову был накинут капюшон, из-под которого выбилась прядь русо-рыжих волос, словно колос переспелой пшеницы.
Опешив при виде незваной гостьи, Влас смущенно сказал:
– Здравствуйте. Вам кого?
– Мне вас, – тоже смутившись, ответила девушка.
– Вы, похоже, ошиблись. Я Влас Филимонов. А вам кого?
– Я не ошиблась. Можно я войду на минутку, – все больше смущаясь пролепетала девушка и, оглянувшись, настороженно посмотрела в густой мрак подъезда.
– Входите.
Глава двадцать седьмая.
Рукопись "Начальник тишины"
IV. Пустыннолюбие
* Дорога к пустыне проходит не через пространство, которое легко преодолимо для усердствующего, а через время. Если ты встал на дорогу, ведущую к безмолвному жительству, то по совести испытай своего внутреннего человека и познаешь, далеко ли еще тебе до благословенной пустыни. Иди и не отчаивайся.
* Если выйдешь из Египта и решишься идти через пустыню и если претерпишь ее скорби, то войдешь в землю обетованную. Разумей под Египтом мир сей, под пустыней – безмолвное жительство, а под землей обетованной – спасение души или святость. Итак, путь в землю обетованную лежит через пустыню. Иди же. Господь поведет тебя, если ты призовешь Его.