— Да, Монсеньор.
— Воспитанница Ее Высочества… Если со мной что-нибудь случится, позаботьтесь о ней.
— Конечно, Монсеньор. — Короткий внимательный взгляд. Что подумал маленький генерал? Что его Монсеньор влюблен? Если бы…
— Благодарю. — Никола обещал, и он сделает. Если выживет маленький южанин, выживет и Мэллит. От смерти спасти можно, а ты попробуй спасти от любви. Она сама загорается и сама гаснет, а потом можешь ворошить пепел сколько душе угодно, не будет ничего, только серая пыль на руках, на душе, на памяти… Когда он сгорел? В Золотую ночь или позже, увидев повешенных во дворе Эпинэ? Почему он не заорал на Карваля, не повернул Дракко, не ускакал в Ургот? Тогда крови на нем еще не было, по крайней мере той, что не смыть.
— Никола.
— Да, Монсеньор.
— Вы верите в проклятия и конец времен?
— Нет. — Эпинэ попытался вглядеться в лицо южанина, но мешала лунная вуаль. — Нет, Монсеньор, не верю.
А Енниоль верит. Гоган собрался умирать вместе с Олларией, а ночь для расплаты и впрямь подходящая, только это было бы слишком просто.
— Генерал Карваль, я рад, что вы со мной, но лучше бы вам увести людей в Эпинэ. Там есть чем заняться.
— Монсеньор, мы уже говорили об этом. Мы не уйдем.
— Если Ворона казнят, от нас не оставят ничего.
— Понимаю, Монсеньор, но мы не уйдем.
— Ваша верность вас прикончит.
— Лучше меня прикончит верность, чем измена. Люра и Джереми ловили других, а поймали себя.
— Джереми не найдут?
— Живым никоим образом, а мертвым — когда вам будет угодно.
— Вы бы предпочли пораньше?
— Пожалуй, да.
— Я бы с вами согласился, если б не Дикон, то есть герцог Окделл.
— Окделлу не нужна правда, Монсеньор, иначе он ее бы уже знал.
— Откуда?
— Закатные твари! Достаточно проехать по городу, и вот она, а Окделлу даже Дора не помогла. Простите, Монсеньор.
— Пустое.
Пустое, но разговор увял. Светила луна, отчаянно ныло запястье, а накрывшая город тишина давила чудовищной подушкой. Если обойдется, сюзерен окончательно уверует в свою звезду, хотя куда уж больше! Эгмонт затевал восстание, не веря в победу, погиб сам и погубил других. Альдо в поражение не верит, и дорога его оборвется не сейчас.
Правнуки Кабиоховы знают много, но с чужих слов, а Ночь Расплаты такая же сказка, как и Ночь Луны. Мэллит гуляла запретными ночами и жива, ее семья блюла обычаи и погибла у рехнувшейся ары. Придды пережили все мятежи и угодили на плаху потому, что Манрикам захотелось от них избавиться, или это и есть возмездие? Если не мстишь ты, мстят за тебя, но кто? Не Создатель же…
Дракко остановился и опустил голову. Так он стоял у ворот Агариса, но крысы из Олларии еще не ушли.