Осталось починить совсем немногое, в основном мелочи, и он готов к полету. То есть готов формально. А эмоционально… Он разрывается пополам.
Если бы Либби попросила его остаться… Боже, он боится, что она в самом деле попросит его остаться. Тогда нарушится шаткое равновесие, в котором он сейчас пребывает. Но она не попросит его остаться. Он ведь не может попросить ее полететь с ним.
Может, когда он вернется и опишет ученым свою экспедицию, они изобретут другой, менее опасный способ путешествий во времени. И тогда он сумеет вернуться сюда.
Понурив голову, он посмотрел на огонь. Опять фантазии! Либби смотрит в лицо реальности — значит, он тоже будет таким.
Скрипнула лестница. Кэл вскинул голову — вдруг Либби решила спуститься к нему, — но увидел Уильяма.
— Что, не спится? — спросил он у Кэла.
— Ну да. Вам тоже?
— Мне всегда здесь нравилось по ночам. — Уильям весь вечер внушал себе: он очень любит свою дочь и поэтому постарается вести себя если не дружелюбно, то, по крайней мере, вежливо. — Тишина, мрак. — Он нагнулся и подбросил в огонь еще одно полено. Ввысь полетели искры. — Никогда не думал, что буду жить в другом месте.
— А я никогда не представлял, что можно жить в таком месте… и не понимал, как тяжело отсюда уехать.
— Далеко от Филадельфии.
— Да, очень далеко.
Уильям сразу уловил мрачные нотки в голосе парня. В юности он и сам таким баловался, по ошибке принимая мрачность за романтизм. Выпрямившись, он достал из бара бутылку бренди и две рюмки.
— Выпить хочешь?
— Да. Спасибо.
Уильям устроился в кресле и вытянул ноги.
— По ночам я, бывало, сидел здесь и размышлял о смысле жизни.
— Ну и как? Дошли до смысла?
— Иногда доходил, а иногда нет.
Наверное, в чем-то проще, когда твоими главными заботами являются борьба за мир и социальные реформы. Он достиг так называемого среднего возраста — раньше эти годы всегда казались ему серыми и далекими. Он вспомнил, как был молодым, гораздо моложе парня, который сейчас сидит рядом с ним и думает о любимой женщине. Раздосадованный, Уилл залпом выпил свое бренди.
— Ты любишь Либби?
— Я как раз задавал себе тот же самый вопрос.
Уилл налил себе вторую рюмку. Следы сомнения и раздумий в голосе Кэла понравились ему больше легкого, гладкого ответа. Сам он всегда отвечал быстро и гладко. Ничего удивительного, что отец Каролины его терпеть не мог.
— Ну и как? Нашел ответ?
— Нашел, но он не слишком удобный.
Кивнув, Уильям поднял рюмку.
— До того как познакомиться с Каро, я собирался вступить в Корпус мира или стать тибетским монахом. А она только-только закончила школу. Ее папаша хотел меня пристрелить.