Кэл ухмыльнулся. Бренди приятно согревало внутренности.
— Знаете, сегодня я обрадовался, что у вас нет оружия.
— Я подумывал о пистолете, но по натуре я пацифист, — заверил его Уильям. — А у отца Каро все было серьезно. Ужасно хочется поскорее сказать ему, что она снова беременна. — Забывшись, он широко улыбнулся, предвкушая разговор с тестем.
— Либби надеется на братика.
— Она сама так сказала? — Уильям вздохнул. Неужели у него родится сын? — Либби мой первенец. Каждый ребенок чудо, но первенец… По-моему, от этого никогда не оправишься.
— Либби действительно чудо. Она изменила мою жизнь.
Лицо Уильяма отяжелело. Возможно, Хорнблауэр не понимает, что влюблен, но со стороны виднее. Сомневаться в его состоянии не приходится.
— Ты понравился Каро, — заметил Уильям. — Она как-то умеет заглянуть человеку в душу. А я скажу тебе только одно: Либби совсем не такая крепкая, какой кажется. Будь с ней осторожен!
Он поспешно встал. Не хватало еще читать мораль!
— Поспи, — посоветовал он. — Каро любит вставать с рассветом и печь оладьи из цельного зерна или готовить йогуртовую запеканку с киви. — Уильям выразительно осклабился. Лично он гораздо охотнее ел бы на завтрак яичницу с беконом. — Кстати, ты очень выиграл в ее мнении, когда пожирал се рагу с тофу и миндалем!
— Было на самом деле очень вкусно.
— Ничего удивительного, что ты ей поправился. — Дойдя до подножия лестницы, Уильям остановился. — Кстати, у меня есть почти такой же свитер.
— Подумать только! — Кэл с трудом подавил усмешку. — Как тесен мир!
— Так и знала, что ты рано встанешь. — Либби вышла из кухни и подошла к матери.
— Не так уж и рано, — вздохнула Каролина, досадуя на себя за то, что проспала рассвет. — Последние два месяца мне все труднее вставать.
— Тошнит по утрам?
— Нет. — Улыбнувшись, Каролина обняла дочь за талию. — Похоже, все трое моих детей избавили меня от этой напасти. Я когда-нибудь говорила тебе, что испытываю к ним огромную благодарность?
— Нет.
— Ну так вот, слушай сейчас. — Быстро поцеловав Либби в щеку, она заметила, что под глазами у дочери залегли тени. — Погулять хочешь?
— Да, с удовольствием.
Они не спеша побрели в лес; колокольчики на запястьях Каролины весело звенели. Столько всего осталось таким же, как было, подумала Либби. Деревья, небо, тихая хижина за спиной. И столько всего изменилось. Она на секунду положила голову маме на плечо.
— Помнишь, как мы любили вот так гулять втроем — ты, Санни и я?
Густо сплетенные ветви деревьев образовали у них над головой прохладный зеленый туннель. Каролина рассмеялась.