— Да. Но я не думаю, что она будет волноваться.
— Нет, но она захочет связать ему свитер. Она Маську уже всю обвязала, дальше некуда, а тут свежий кандидат. Так что ты поосторожнее…
Я уже ржу, еле сдерживаюсь, чтобы не завыть. И как же я забыла, как мама прямо с первых дней Сашкиной женатой жизни взялась одевать его супругу! Маська, правда, удачный экземпляр — она тощенькая, мелкая и всё время мёрзнет.
— Пусть вяжет, — выдавливаю. Сашка делает страшные глаза. — У них самодельная одежда в большом почёте. Он будет очень рад.
Сашка качает головой и решает, что с него хватит.
— Ладно, удачи тебе. Извини за скандал.
И отключается.
— Так ты, оказывается, знаменитость, — говорю, проржавшись. — Ишь как Сашку построил!
— Ну, я так понимаю, что ваш брат занят при Земном союзе, так что ничего удивительного, что он обо мне слышал. Это вовсе не значит, что я знаменит, — усмехается он. Потом качает головой. — Меня всё-таки удивляет, что вы предпочитаете называть друг друга простонародным вариантом имени.
А ведь и правда: и я, и Сашка, и мама — все на гласные начинаемся. Аристократическое семейство, кто бы мог подумать!
— Можешь считать, что у нас принято среди своих не хвастаться титулами, — хихикаю. — А что такое это «Байч-Харах»? Я думала, у вас нет фамилий.
— Байч-Харах — это прозвище, означает… знаете, игрушка такая есть, неваляшка?
— Господи, за что ж тебя так прозвали? — хлопаю глазами.
— Ну вроде как… живучий очень, — пожимает плечами.
— А-а…
Мне в голову начинают лезть всякие смешные неприличные интерпретации, так что я стараюсь уткнуться в бук. Там неожиданно приходит ответ от мамы.
* * *
Ну, а где свадебные фотографии и видео? И вообще, почему родительского благословения не спросила? Непорядок! Надо же мне полюбоваться на того монстра, который на тебя упряжь вздел.
Лилии! Да, да, ДА! У них там есть синие и ещё махровые фиолетовые с крапинками! Я сейчас у Котельниковой спрошу латынь, а то ты же всё неправильно купишь.
* * *
Отписываю маме, что всему своё время, и вдруг замечаю Азамата, нависшего над моим плечом.
— У вас и буквы другие… Простите, что я подсматриваю, меня просто немного беспокоит… реакция вашей матери. Я так понял, что вы с ней близки…
— Да какая у неё реакция! — фыркаю я. — Это Сашка у нас нервный, а мама спокойная, как слон.
Азамат моргает, не совсем меня поняв, и я перевожу ему мамино письмо. Приходится долго объяснять про лошадей и возы. Кажется, он решает, что мы общаемся шифровками.
Гарнет уже виден в иллюминаторах — душно-алый, светящийся, окружённый роем суетливых звездолётов, зведолётищ и зведолётиков. На нём водится какой-то красный минерал, от которого вся вода приобретает характерный багряный оттенок, да и суша, где нет озеленения, являет все оттенки от бордового до оранжевого. За то он, собственно, и Гарнет. Завтра уже там будем.