Майло заметил долгоиграющую пластинку, выпущенную лет пятнадцать назад. Рядом дешевый проигрыватель, на который наброшен грязный халат. В открытую дверь виднелась пустая стена.
В комнате обнаружилась очередная батарея пустых банок из-под пива.
— В какую школу ходит Джейни, сэр? — спросил Швинн.
— Голливудская средняя школа. Ну и куда она опять вляпалась?
Боуи Инголлс почесал подмышку и выпрямился в полный рост, стараясь изобразить отцовское возмущение.
— Когда вы видели ее в последний раз, сэр?
— Хм… она была… она ночевала у подруги.
— Когда, сэр? — повторил свой вопрос Швинн, продолжая осматривать комнату.
Холодный деловой тон. Если бы его сейчас кто-нибудь видел, ни за что бы не поверил, что этот человек способен произнести безумную тираду, которой он разразился пять минут назад.
Майло стоял в стороне и пытался успокоиться. Его ум рвался в бой, но тело никак не могло справиться с яростью, которая его охватила от слов Швинна. Сердце колотилось в груди, щеки пылали. Несмотря на важность задачи, которая перед ними стояла, Майло то и дело представлял, как Швинн плюхается на задницу, пойманный на месте преступления с Тоней или еще каким-нибудь «информатором». От таких мыслей он заметно повеселел, но тут же задал себе вопрос: если Швинн ему не доверяет, почему же он тогда развлекался с Тоней прямо у него под носом? Может, он сумасшедший… Майло посмотрел на Боуи Инголлса. По-прежнему ни капли страха, только раздражающая тупость и непонимание, чего от него хотят.
— Хм… вечером в пятницу, — не слишком уверенно ответил Инголлс. — Можете сесть, если хотите.
В этом свинарнике сесть можно было только одному — на небольшое свободное пространство среди грязной одежды, набросанной на диване. Вероятно, Инголлс там спит. Уютно.
— Нет, спасибо, — отклонил предложение Швинн и вытащил блокнот. Майло подождал пару минут, прежде чем достать свой. Ему не хотелось выглядеть героем бездарного водевиля на полицейскую тему. — Итак, Джейни ночевала у подруги в ночь пятницы.
— Да. В пятницу.
— Четыре дня назад.
Швинн вынул золотую паркеровскую ручку, шариковую, и что-то нацарапал в блокноте.
— Да, она все время так делает.
— Спит у подруги?
— Ей уже шестнадцать, — жалобным голосом сообщил Инголлс.
— Как зовут подругу? Ту, у которой она провела ночь пятницы?
Инголлс пожевал нижнюю губу.
— Линда… нет, Мелинда.
— Фамилия?
Ответом Швинну был тупой взгляд.
— Вы не знаете фамилии Мелинды?
— Эта сучка мне совсем не нравится, — заявил Инголлс. — Она плохо влияет. Я не люблю, когда она приходит.
— Мелинда плохо влияет на Джейни?