Когда они уходили из комнаты, сделав несколько комплиментов распорядительнице, у лестницы произошел неприятный инцидент. К этому времени Ичиро не очень твердо стоял на ногах и наверху лестницы он качнулся в сторону Чийо. Шедший позади него Джером не слишком нежно оттолкнул его. Ичиро бросил на него яростный взгляд и затем, как показалось Марсии, как-то сразу полностью протрезвел. В этот момент Марсия поняла, что между этими мужчинами существует острая неприязнь.
Когда они спустились вниз к такси, Джером спросил, не хочет ли Алан, чтобы они его подвезли. Тот согласился и Тальботы, Нэн и Алан сели в одну машину, в то время как остальные — в другую.
Казалось, что Джером, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, был в приятном расположении духа; он полуобернулся так, чтобы иметь возможность разговаривать с сидящими сзади. Марсия держала на коленях сонную Лори, голова ребенка покоилась у нее на плече.
— Мне очень жаль, Кобб, что я не смог раньше договориться с вами о встрече, — сказал Джером Алану. — Как насчет того, чтобы прийти к нам в воскресенье после полудня, подходит это вам?
— Пожалуй, — с готовностью ответил Алан. — Я хотел бы с вами поговорить.
Они высадили Алана у его квартиры и поехали дальше.
— Мне нравится этот молодой человек, — сказала Нэн. — Хотя я просмотрела его книгу «Оловянный меч» прежде, чем дать ее Минато-сан, и должна сказать, что это довольно горькие излияния.
Джером поднял темные брови.
— Горькие? У Кобба? Мне трудно в это поверить.
— Не следует недооценивать его, Джерри, — сказала Нэн. — Ты же знаешь, что ты не всегда правильно оцениваешь людей.
Казалось, что Джером мог вытерпеть выговор только от одной Нэн. Он пожал плечами, отказываясь обсуждать Алана. Но Марсии хотелось продолжить обсуждение книги Алана.
— Чего я не понимаю, так это почему японцы читают эту книгу, — сказала она. — Почему они повсюду ее продают, несмотря на ее содержание? Мне кажется, им следовало бы ненавидеть ее.
— Я не думаю, что она доставляет им удовольствие, — объяснила Нэн. — Но раз уж крышка открыта и они узнали, что происходило на самом деле, они считают себя почти что обязанными знать худшее. Алан говорит, что все читавшие его книгу японцы, с которыми он встречался, извинялись и желали доказать, что теперь Япония стала другой.
Лори пошевелилась на плече у матери: оказывается, она вовсе не спала.
— Папочка, — спросила она, — почему ты говорил, что мистер Кобб плохой?
Джером засмеялся, явно забавляясь.
— Боюсь, что ты меня не так поняла. Я имел в виду нечто иное. Мы как-нибудь поговорим об этом потом, когда ты проснешься. Ты сегодня уже слишком хочешь спать, тебе не до серьезных разговоров.