Руки Джека медленно, с дразнящей целеустремленностью двигались по ней, гладили грудь, расстегивали платье, стаскивали его вниз по рукам, освобождали от бюстгальтера. Платье сбилось на талии, но упасть на пол не могло, потому что не было ни малейшего просвета между их прильнувшими друг к другу бедрами. Наконец его ладони легли на ее обнаженное тело, он потер ее соски, и те превратились в твердые болезненные кончики, а затем, перекинув ее через руку, нагнул голову и приник ртом к этим потемневшим бутонам. Он не был нежен, но этого и не нужно было. Она сомкнула ладони у него на затылке и прижала к себе. Из ее груди вырывались задыхающиеся вскрики восторга, а его губы продолжали мучить ее соски, доводя ее до нового, еще большего накала наслаждения.
Ее охватило отчаянное стремление прикоснуться к нему всей кожей, и Дейзи рванула его рубашку, пытаясь стащить ее прочь, через его голову, не расстегивая пуговиц. Он на миг поднял голову, только чтобы помочь ей в этом, действуя одной рукой, потому что второй держал ее, не отпуская. Они оба сражались с этой помехой, и пара пуговиц упала на ковер, а потом рубашка сдалась, и обе его руки вновь обхватили ее, и ее груди расплющились о его мощную грудь, и жесткие курчавящиеся волоски на ней щекотно и грубо скребли по ее соскам, доставляя Дейзи мучительное удовольствие. Ее ломало, все мышцы, все члены ныли от жаркой чудесной боли, какой она никогда в жизни не испытывала. Все ее тело пульсировало голодным возбуждением, жгучим желанием, гулкая кровь стучала в висках, в горле, между ногами.
— Я думала, они лгут, — проронила она, толком не соображая, что говорит.
— Кто? — спросил он, и она не столько услышала, сколько ощутила вопрос по шевелению его губ на шее.
— Женщины. Об этом.
— Об этом? — В голосе его не звучало никакого интереса. Он вновь нашел чувствительное местечко у нее на шее и прихватил его зубами.
— Ну, какие это вызывает чувства. Все это.
— И как же это чувствуется? — прошептал он.
— Я… млею. — Она едва смогла произнести эти слова. — И пульсирует… между ног.
Какой-то грубый краткий рык вырвался из его горла, и крупная дрожь сотрясла тело.
— Я сумею это прекратить, — сказал он, так тихо и глухо, что слова едва можно было различить.
Его руки скользнули по ее ногам, вздергивая вверх туго облегающее платье, пока вся ткань не легла ему на руки, а ладони не оказались в ее трусиках. Эти жаркие ладони на миг обхватили ее ягодицы, а затем двинулись вниз, и сильные пальцы проникли в ее лоно. Дейзи ахнула. И этот сдавленный звук сразу смолк: все ее тело, казалось, судорожно оцепенело в ожидании… в предвкушении. Затем он протолкнул большие пальцы внутрь ее, и все ее нервные окончания взбесились. Она отчаянно выгнулась в бездумной жажде большего. О Боже! Ее растягивало, в нее вонзились… но этого ей было мало.