Долгая дорога домой (Велесова) - страница 65

Тиша глупой не была.

— Прости. — Ее голос опять стал мягким и спокойным. — Я не хотела вмешиваться в твои дела.

— Вот именно дела, Тиша. Девушка мое «дело» и моя забота. Это не имеет никакого отношения к чувствам.

Тишина, скрип половиц, шуршание одежд…

Ну уж нет. Если они сейчас вздумают… Это ни в какие ворота не лезет. Подслушать случайный разговор это одно, а присутствовать при свидании, за это и уши оторвать могут. Эния уже собралась отодвинуть занавеску и заявить о своем присутствии, пока ситуация не стала еще более неловкой, но парочка ограничилась только страстным поцелуем, после чего раздались тихие шаги и кто-то один ушел.

— Эния, вылась из своего укрытия.

Услышав в голосе парня едва сдерживаемый смех, девушка облегченно вздохнула и отодвинула портьеру.

— Прости, я не нарочно. Я не слышала как вы пришли, а вмешаться посреди разговора было бы неловко. Как ты узнал, что я здесь?

Он сидел в кресле, перекинув ногу через ручку, и с улыбкой смотрел на нее.

— Ты сопела так, что не услышать тебя мог только глухой. К тому же ты впервые в библиотеке, так что я сразу почувствовал твой запах.

— Почему же Тиша ничего не почувствовала? Или она не вашей породы?

— Тиша оборотень. Только чувствует по другому. Она не зверь.

— Не зверь?

— Птица.

— О…о…о… — О птицах оборотнях она слышала впервые. — И как вы…?

— Эния! — Его резкий окрик заставил ее захихикать.

— Молчу, молчу.

— Угу, я слышу как ты молчишь. Оставим Тишу в покое и поговорим о тебе. Почему ты не у себя в комнате? Я же просил не высовываться.

— Мне было скучно.

Даже в полумраке она увидела как он страдальчески закатил глаза к потолку.

— Эния, ты точно когда-нибудь сведешь меня с ума. Я начинаю понимать твоего отца, почему он постоянно ограничивает твою свободу.

— А ты не думал, что все, что со мной происходит именно оттого, что все постоянно меня сдерживают. Может стоит хоть раз дать мне полную свободу и посмотреть, что из этого выйдет?

— Я даже думать боюсь, что ты натворишь, если дорвешься до свободы. — Он непритворно поежился от страха, и ей стало обидно.

— Ты не прав.

— Не прав? В чем? Я на пол дня оставил тебя дома одну, и что ты сделала?

Эния насторожилась.

— А что я сделала?

— Вот именно, что? Что ты сделала с Заримом? Он целый вечер сидит как камнем пришибленный. И на все вопросы отвечает идиотской улыбкой.

— Ничего я с ним не делала. Так поговорили и все.

Эния прекрасно понимала состояние дяди. Небось мечтает как потратит наворованное золото. От подобных мыслей идиотская улыбка появится у любого.

— Поговорили?

— Ну, да. А еще он напоил меня какой-то отравой, от которой у меня чуть не выгорело все нутро.