«Меняем связного. Первая встреча за городом, карта прилагается, седьмого июля в двенадцать дня. О дальнейшем договоритесь лично».
«Идиотство! — почти вслух сказал Горелл. — Меняют связного! Неужели старик погорел? И в такое время, когда остались считанные дни!»
Ничто не возбуждало в Горелле такой ярости, как неожиданная смена связных.
Во-первых, это означало добавочную трепку нервов. Непосредственной связи с руководством нет. Проверить сообщение нет возможности. Доверять ли новому связному? А что, если провокация?
И, как назло, в этот же день пришлось ехать за взрывчаткой.
После полуторачасового переезда в электричке Горелл и Юля добрались до места, указанного в карте Робертса. На траве еще виднелись остатки второго пикника. Юля постелила плащ, легла навзничь и принялась рассматривать размытые, волнистые облака.
— Как много неба! — сказала она Гореллу. — Иди сюда, посмотри вместе со мной! Какое оно чистое и большое…
Горелл молчал. Он курил и бродил по кустам, прощупывая носком правой ноги почву, отыскивая кусок подрезанного дерна.
— Не хочу я мандариновый сад! — сказала грустно Юля. — Пускай сосенки будут, лишь бы дома, в России… И зачем нам целый дом? Все равно детей нету. Купим полдачи где-нибудь под Москвой, и хватит. Соседи за стеной будут…
— Помолчи! — резко сказал Горелл. Он только что почувствовал, как сдвинулся под ногой травянистый покров. — Можешь ты помолчать хоть немного?
Возвращались они домой уже в сумерки, усталые и молчаливые. Юля с ужасом спрашивала себя, зачем ей этот чужой, злобный человек. Словно угадав ее мысли, Горелл наклонился и спросил:
— Устала? Ничего, скоро приедем.
Юле стало еще страшнее. Как никогда остро она почувствовала, что за теплой интонацией его голоса нет чувства. Ничего нет, пустота… Что же это такое? Как дальше жить?
А Горелл, откинувшись на спинку сиденья, думал о встрече с новым связным. Что ж, может быть, Робертс просто страхуется? У Горелла был однажды случай, когда подменили связного просто потому, что он слишком много знал. Вероятно, и здесь так же.
О встрече с Пономаревым Горелл не думал. Сам Пономарев не произвел на него особого впечатления. Горелл совершенно точно уловил, что связаться с ним невозможно. Этот бритоголовый, курносый человек с очень светлыми голубыми глазами сейчас весь поглощен какими-то своими событиями и мыслями, и ему не до новых людей. Горелл почувствовал также, что Пономарев насторожен больше, чем следовало бы, насторожен и напряжен… Нет, с ним одно неосторожное слово может наделать много хлопот…
Значит, первая часть задания отпадает. Узнать о работе Пономарева не удастся. Не следует рисковать самым основным!