— А это ваш паспорт? — посмотрел на него мужчина.
— А что, не похож?
— Ваша фамилия, имя, отчество, год рождения, адрес?
— А ваша?
Мужчина на мгновение застыл, сверкнул глазами, но все же представился.
— Моя — Первенцев Андрей Филиппович. Следователь Московской городской прокуратуры.
— А что, здесь совершено какое-то преступление? — холодея, спросил Першин.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Першин Владимир Дмитриевич, пятьдесят седьмого года рождения, врач 14-й горбольницы, уроженец Екатеринбурга, женат, есть дочь от первого брака, в КПСС не состоял и уже не буду. Что еще?.. Объясните наконец, что…
— Да сядьте же, Владимир Дмитриевич, — устало повторил Первенцев.
Першин понял, что разговор обещает быть долгим, и повиновался.
— Когда вы видели свою жену в последний раз?
В последний раз он видел Алоизию, когда передавал ей деньги у центрального офиса «Лефко-банка» на улице Вавилова. Когда же это было?.. Ах, да. В первый день его возвращения домой после побега… в понедельник?., да, кажется, семнадцатого. Не странно ли — муж с женой виделся почти две недели тому назад?.. А если сказать, что виделся с ней вчера?.. Но кто знает, что тут вообще происходит — вдруг она исчезла с крупной суммой денег неделю назад?
Он чувствовал, как по полусогнутой левой ладони медленно, щекотно стекает капелька пота.
— До тех пор пока вы не объясните мне, в чем дело, я на ваши вопросы отвечать не буду!
Следователь потряс пальцами, уставшими писать протоколы, придвинул к себе поближе какой-то документ и, облокотившись о стол, воззрился на Першина.
— Объясняю, Владимир Дмитриевич, — заговорил тоном, словно повторял это уже десятки раз и ему все до крайности надоело: — Мною, следователем Московской городской прокуратуры Первенцевым, вынесено постановление о возбуждении уголовного дела на основании установленного факта убийства гражданки Градиевской Луизы Ивановны — коммерческого директора акционерного общества «Спецтранс», проживавшей по адресу Лесная, 6, по признакам статьи 102 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вопрос к вам: знаете ли вы об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний?
Вопросительную интонацию следователя Першин уловил, но это, пожалуй, и все — остальное, что последовало за словом «убийство», прошло мимо его сознания, и теперь он никак не мог совладать с собою, чтобы хоть что-нибудь ответить.
— …вам плохо? — Следователь каким-то образом оказался рядом, совал ему стакан с шипящей минеральной водой.
— А?..
— Воды выпейте.
Першин выпил. Предметы вокруг стали обретать реальные очертания.