Презерватив, поняла Бетти. Наконец Майкл вернулся к ней и поцеловал в губы так, что у Бетти закружилась голова. На этот раз, когда его рука коснулась низа ее живота, она расслабилась. Все опасения Бетти растаяли, как утренний туман с восходом солнца. И когда Майкл стал гладить нежную плоть, Бетти застонала от непривычной остроты ощущений.
Бетти металась между двух огней, ей хотелось потянуть Майкла на себя, чтобы он наконец сделал ее своей, но не меньше ей хотелось пассивно лежать, предоставив Майклу делать все, что он пожелает. Майкл принял решение за нее. Он раздвинул ее бедра коленом и, опираясь на локти, стал медленно входить в нее.
У Бетти остановилось дыхание, глаза широко распахнулись, и она посмотрела на Майкла.
— Я не слишком тяжелый? — спросил он.
— Н-нет. — Бетти глотнула и смогла добавить. — Мне нравится.
Лежать под Майклом — ничего более близкого к райскому блаженству Бетти не испытывала.
Майкл нахмурился, но повторил движение.
Его лицо стало сосредоточенным, черты словно заострились. Бетти поняла, что он гигантским усилием воли сдерживает страсть. Его выдержка поражала. В эти мгновения Майкл открылся Бетти с новой стороны, она предполагала, что он великолепный любовник, но не ожидала, что он окажется таким заботливым, тем более по отношению к ней. Но ее желание нарастало, и вскоре ей уже хотелось большего, чем это медленное, постепенное продвижение, она готова была просить Майкла не сдерживаться. Однако вместо того, чтобы сказать это словами, Бетти положила руки на его бедра и потянула его на себя. Майкл сделал более глубокий толчок, потом еще один и наконец уступил собственному желанию.
Бетти испытала короткую, но острую боль.
— Нет!
Поздно. Майкл жадно припал к ее губам, и в огне поцелуя сгорели остатки его сдержанности.
Его страсть передалась Бетти, боль отступила под натиском желания, она закрыла глаза и отдалась новым, доселе неизведанным ощущениям. Каждое движение Майкла она встречала с восторгом и отвечала на него со всем пылом пробудившейся страсти.
Блаженство, которое она испытывала, было настолько острым, что граничило с болью. Но едва Бетти успела подумать, что, наверное, это и есть высшее наслаждение, что ничего лучшего просто нет и быть не может, как вдруг ее подхватила новая волна и вознесла еще выше.
В ней стало нарастать какое-то незнакомое напряжение, казалось, некая пружина сжимается все туже, готовая в любой момент со взрывом распрямиться.
Предвкушение этого взрыва одновременно и пугало Бетти неизвестностью, и подогревало ее нетерпение. И когда ей уже казалось, что она не выдержит напряжения, Майкл сделал мощный толчок, огненная пружина распрямилась, рассыпая фейерверк разноцветных искр.