Да к тому же он ведь сбежал от нее сегодня.
— Но ведь завтрак-то у меня должен быть ранний.
— Приезжайте в любое время.
В конце концов они условились на 7:30 утра.
А через несколько минут Питер уже сидел в такси и ехал к дому Кристины в Джентильи.
Питер позвонил у подъезда. Когда он поднялся, Кристина ждала его на пороге своей квартиры.
— Ни слова, — предупредила она, — пока не выпьем по второму стаканчику. Иначе я не в состоянии все это переварить.
— Тогда поторопитесь, — посоветовал ей Питер. — Вы еще не знаете и половины того, что произошло.
Она приготовила «дайкири» и сейчас достала стаканы с напитком из холодильника. На тарелке лежала гора сандвичей с ветчиной и курицей. По всей квартире пахло свежемолотым кофе.
Питер неожиданно вспомнил, что он, несмотря на путешествие по кухням отеля, с самого ленча ничего не ел.
— Я так и думала, — сказала Кристина, когда он сообщил ей об этом. — Налетайте!
Он подчинился ее приказу и, поглощая сандвичи, наблюдал, как ловко Кристина двигается по маленькой кухоньке. Питеру было удивительно хорошо здесь, словно он сидел в крепости, защищенной от всего, что происходило за стенами этого дома. Он подумал: «Должно быть, я не безразличен Кристине, раз она так обо мне заботится». А главное — они понимали друг друга, и даже молчание — как сейчас — объединяло их.
Питер отодвинул стакан с «дайкири» и протянул руку к чашке, которую Кристина только что наполнила кофе.
— Итак, — проговорил он, — с чего же мы начнем?
Они проговорили почти два часа, и ощущение близости между ними все возрастало. А под конец оба пришли к единому мнению, что им предстоит интереснейший день.
— Сегодня я ни за что не усну, — сказала Кристина. — Даже если бы захотела, не смогла бы. Уж я-то себя знаю.
— И я спать не буду, — сказал Питер. — Но по другой причине.
Его уже не терзали больше сомнения — хотелось лишь, чтобы эти минуты длились вечно. Питер обнял Кристину и поцеловал ее.
И когда, чуть позже, они стали близки, иначе, казалось, и быть не могло.
То, что герцог и герцогиня Кройдонские катили связанного по рукам и ногам Огилви к краю крыши «Сент-Грегори», а стоявшая внизу толпа напряженно ждала, когда же он свалится, — это казалось вполне объяснимым.
А вот то, что всего в нескольких метрах от них Кэртис О'Киф и Уоррен Трент яростно дрались окровавленными рапирами, — это было удивительно и гадко.
Почему же, дивился Питер, не вмешается капитан Йоллес, стоявший поблизости, рядом с выходом на лестницу? Тут он заметил, что полицейский в эту минуту был всецело поглощен наблюдением за гнездом какой-то гигантской птицы, где как раз в эту минуту раскололось единственное яйцо. Секунда — и из него появился воробей-переросток с веселым личиком Альберта Уэллса. Но тут внимание Питера отвлекло то, что происходило на скате крыши, где вместе с Огилви отчаянно барахталась Кристина, а Марша Прейскотт помогала Кройдонам подталкивать этот живой комок все ближе и ближе к зияющей пропасти. Толпа внизу продолжала глазеть, а капитан Йоллес, позевывая, стоял у дверного косяка.