Пироманьяк Видинеев очень боялся пожара в собственной квартире.
* * *
Дело было тем же вечером, делать было нечего. Толя пил.
Пил Толя пиво, поскольку на более крепкие напитки денег не хватало. Борис молчал. Николай качал ногой, обутой в рваный «адидас» с Черкизовского рынка.
Тут Боря прервал молчание и брякнул. Просто так:
– Слыхали, как прошлой ночью машины горели? Эх, вот бы и нам такое замутить!
Николай зевнул и с завистью взглянул на пьющего Толю.
– Если бы да кабы! Для этого бензин нужен, тряпье всякое. А тут и на пиво не наскребешь.
– Бензин из машин слить можно… – неуверенно протянул Борис. – Через шланг.
– А он у тебя есть? То-то! Без бабла никак.
Тут откуда-то сверху, с мусорных баков, раздался зычный и бодрый голос:
– Не ссы, братва, есть бабло!
Приятели с удивлением уставились на говорившего. Замашки и тон выдавали в нем главаря. Свет далекого фонаря отражался от его лысой головы.
Приятели наперебой загалдели:
– О, Череп! В натуре, бабки? Откуда?
Череп легко спрыгнул на асфальт. Его появление было весьма эффектным.
– Один перец подкинул, – снисходительно сообщил он. – И на пиво хватит, и на водяру.
Борис скептически прищурил глаз.
– Что за Дед Мороз? Сейчас вроде не Новый год. И чего он взамен из-под нас хочет?
Череп развел руками с видом факира:
– Да того самого, о чем вы тут только что базарили. Запалить пару автостоянок.
– Каких?
– А без разницы. Какие понравятся. Что скажете?
– А что тут скажешь? – глубокомысленно изрек Николай. – По стакану, и вперед!
* * *
Смеркалось. Моросило. К вечеру заметно похолодало. От земли невыносимо тянуло сырым и тяжелым могильным духом.
Лесопарк Олений Бор граничил с промзоной. Разделял их глубокий и бесконечно длинный Гнилой овраг, превращенный в свалку. Когда-то здесь сгинуло целое войско толи татар, то ли французов. С тех пор с оврагом связывали много случаев странных и загадочных исчезновений как отдельных людей, так и целых групп.
Дорога через эту часть парка была пустынной и скорее напоминала лесную просеку. Вдоль нее, насколько позволял видеть сгущавшийся мрак, темнели кусты и деревья, громоздились кучи строительного мусора. Иногда днем сюда заезжали грузовики, чтобы свалить очередную порцию нелегальных отходов.
Сейчас по дороге медленно ехала легковая машина. Старый «жигуленок» тарахтел, как трактор. Чтобы не потерять едва заметную колею, водитель периодически переключал свет фар с дальнего на ближний и наоборот. Его лицо выражало серьезное беспокойство.
Он обернулся к пассажирам:
– А мы тут точно проедем?
На заднем сиденье, как озябшие воробушки, жались друг к другу женщина неопределенного возраста и подросток с непропорционально большой вытянутой головой. Женщина бережно прижимала к животу пластиковый пакет. Подросток увлеченно шарил пальцем в носу и что-то жевал. Жвачку, что ли?