Бен даже заключил в рамку слова «Неприятности найдут тебя». Это был способ всегда напоминать ему, что надо быть готовым, что неприятности, любого сорта, могут прийти в любое время. Его дед часто говорил, что проблемы обычно настигают тебя, когда ты один. Бен был прав.
Алекс напомнил себе, что нельзя сдаваться. Этому Бен научил его лучше всего.
Он решил, что лучше уж разозлит Бетани так, чтобы она его убила, чем позволит ей исполнить свой план, если уж это было единственное, что он может сделать. Ведь у него был не только тот выбор, что предоставила ему она. Он не должен следовать ее правилам.
И кроме всего этого, он знал, что не должен позволить ей сделать того, что она хочет, потому что могут погибнуть еще больше людей. Он не знал, как это произойдет, но произойдет это точно.
И это не было нелепым сражением с настойчивой женщиной. И причина была не просто в ее желании иметь ребенка. Было нечто намного большее, нечто, ради чего она и ее люди готовы убить. Было что-то, что он не мог позволить ей выиграть, даже если это значило, что ему придется умереть.
Джакс пришла в этот мир, потому что что-то было ужасно неправильным. Сказала, что, направляясь сюда, она рисковала быть навечно потерянной пустоте. Никто не пойдет на такой риск без особой на то причины. И все происходящее теперь каким-то образом было связано с тем, что так тревожило Джакс.
Она говорила правду. Если бы он только поверил ей тогда.
Бетани нетерпеливо наклонилась между ног, чтобы завладеть им. Он задержал дыхание.
- Ты мог бы расслабиться, любовничек. Я все равно добьюсь своего, и ты знаешь это.
Он не ответил. Он сфокусировался на том, как злит его то, что она думает, будто бы может добиться своего с помощью похоти.
Он хотел отвлечься от мыслей о Бетани, от тепла ее мягкого тела, от ее настойчивых попыток возбудить его, он думал о ночи, когда умер Бен.
Его разум перешел на мысли о маме, заточенной в ужасном месте до конца своих дней. Она знала что-то обо всем этом, теперь он был уверен.
Он вспомнил тот ужас, который испытал, когда Бетани достала свой нож, чтобы заставить его пожалеть о своих словах. Он мог представить себя, лежащего здесь на кровати, с привязанными руками и ногами, и то, как она начинает наносить ему порезы. Он будет беспомощным. Он знал, что у Бетани нет никакого сочувствия.
В свете подобных вещей, было не сложно игнорировать ее лицемерное воркование.
- Я думаю, что мне это понравится, - прошептала она рядом с его ухом. - Заставь меня насладить этим, Алекс.
Было не сложно желать ее смерти
В мерцающем свете молнии он увидел, как изогнулась ее спина. Это движение привлекло его внимание, было в нем что-то странное, что-то неестественное, даже тревожное, в этом быстром, изгибающемся движении ее обнаженного тела и внезапно вырвавшемся выдохе.