.
На нее накатила волна тошноты. Голова запульсировала болью, и она едва слышно застонала.
В желудке забурлило, содержимое его порывалось излиться наружу. Этого не должно было случиться в присутствии рыцаря и посреди большой дороги.
– О Боже! – застонала она.
– Не пытайтесь сдержаться, – пробормотал он, отводя волосы, упавшие ей на лицо. Но они выскользнули, и он приподнял эти пряди и зажал в руке.
– Я и не могу! – закричала она, и ее тотчас стошнило.
Он подвел ее к полому стволу дерева, заполненному дождевой водой, и умыл. Потом освежил ей голову и дважды сумел рассмешить, чего она едва ли ожидала, принимая во внимание обстоятельства.
– Хорошо, – сказала она дрожащим голосом, когда с этим было покончено. – Теперь можно подумать об обороне моста.
С минуту он пристально смотрел на нее, потом его рот слегка приоткрылся, обнажив белые зубы, и он принялся хохотать. Это был раскатистый уверенный мужской смех.
– Да. У них не было бы ни малейшей надежды выдержать нашу атаку, Рейвен.
Она ответила слабым смехом:
– Ни малейшей.
И тут она снова потеряла сознание.
Она очнулась на мягком мху. Провела по нему пальцами, потом почувствовала, что опирается спиной о что-то твердое – сухую кору дерева. Ее спаситель сидел перед ней на корточках.
– Как давно? – пробормотала она прерывистым шепотом.
Он пожал плечами.
– Минуту. Может быть, две.
– Боже мой!
Она заставила себя выпрямиться.
– Примите мои извинения.
Он поднялся и провел руками по бедрам.
– Извинений не требуется. Вы перенесли испуг, рукопашный бой, сильный удар по голове и чуть не вышли замуж. Этого вполне достаточно, чтобы любую девушку заставить упасть в обморок.
– Я не падаю в обмороки, – возразила Гвин, с трудом поднимаясь на ноги. – Я потеряла сознание, а прежде со мной никогда такого не бывало.
Он свистнул коню, вскочил в седло и протянул ей руку.
– Вы не слишком высокого мнения о мужчинах, Зеленоглазка, но ваш выбор невелик. Я не увезу вас против вашей воли.
– Тогда…
– Я вас не оставлю.
Гвин опустила голову. Она услышала его приглушенное проклятие, почувствовала, что ее поднимают на лошадь, и оказалась прижатой спиной к его крепкой мускулистой груди.
– Мне надо д-добраться до дома, – пробормотала она.
– А где этот дом?
Она шмыгнула носом:
– В аббатстве Святого Альбана.
Наступила короткая пауза.
– Вы что, монахиня? Не могу в это поверить. На ее лице появилась слабая улыбка.
– Ну, принимая во внимание, что начинается буря, а люди Эндшира рыщут поблизости, – пробормотал он, – есть и другие места. Я отвезу вас туда, где безопасно, тепло и сухо.