Я прилагаю две фотографии — это все, что мне удалось достать на настоящий момент. Одна в форме медсестры — довольно потрепанная, а на другой все скрыто большой шляпой.
У меня было чертовски странное небольшое приключение здесь в среду, о котором я расскажу Вам при встрече. Я нашел женщину, которая, очевидно, знает больше, чем должна, и весьма многообещающего хулигана, только, боюсь, у него есть алиби. Также у меня есть шаткое предположение о ключе к № 10. Больше ничего не случилось в Норталертоне, за исключением того, что Джерри, конечно, был привлечен к уголовной ответственности.
Моя мать, слава богу, здесь! И я надеюсь, что она чего-нибудь добьется от Мэри, но ей стало хуже в эти два последних дня — я подразумеваю Мэри, а не мою мать, — она ужасно больна. Доктор Тингамми — настоящий осел — не может справиться с этим. Мать говорит, это ясно, как белый день, и она остановит это, если я наберусь терпения на день или два. Я заставил ее спросить о гребне и коте. М. отрицает кота полностью, но признает алмазную гребенку, купленную в Париже, — говорит, что не может вспомнить, где купила ее, чек потеряла, но она не стоила 7500 франков. Она была в Париже со 2 по 20 февраля. Моя главная задача теперь — встретиться с Лаббоком и выяснить небольшой вопрос относительно серебряного песка.
Выездная сессия суда присяжных состоится в первую неделю ноября, фактически в конце следующей недели. Это несколько ускоряет дело, но они не могут судить его там; ничто не будет иметь значения, кроме большого жюри, которое должно подобрать наиболее подходящую статью для обвинительного акта.
После этого мы можем откладывать решение дела сколько угодно. Это будет дьявольски трудное дело. Заседание парламента и все такое. Старина Биггс за своим мраморным фасадом жутко обеспокоен. Я действительно не понимаю, к чему устраивать такую шумиху вокруг суда пэров. Это случается примерно раз в шестьдесят лет, и процедура столь же стара, как и королева Елизавета.
Они должны назначить председателя суда пэров по этому случаю и бог знает что еще. Им предстоит разъяснить комиссии, что это нужно только для особого случая, потому что когда-то, во времена Ричарда II, председатель суда пэров был ужасно большой шишкой и привык управлять предками. Так, когда Генрих IV взошел на трон и служба перешла в руки короны, он сохранил эту должность, а теперь человека назначают на время: для коронации и таких представлений, какое будет с участием Джерри.
Король всегда притворяется, что не знает о роли лорда-распорядителя на коронации, пока не наступит время, и ужасно удивляется появлению того, кто выполняет всю работу. Вы знали об этом? Я — нет. Мне Рассказал Биггс.