И тут Илдей снова вспомнил Кулобича — молодой сотник при всей ловкости и отчаянной храбрости показался бек-хану человеком осторожным и уравновешенным. Властитель призвал его к себе. Кулобич пришел, встал гордо, готовый выслушать приказ повелителя. У печенегов не принято было кланяться своим владыкам, тем более падать ниц, ибо все они были равны перед вечным синим небом — и хан, имеющий десяток тысяч кобылиц; и табунщик, пасущий один из ханских косяков. Только перед Богом Неба и Небесного Огня склоняли непокорные головы и ханы и пастухи. Имя этому Богу — Тенгри-хан!
— Мой брат достоин великих дел, — вкрадчиво заговорил Илдей. — Мне сказали, что неподалеку, в дремучих лесах, скрывается жена самого кагана Урусии Святосляба. Ее Малука зовут. Каганшу захватить надо бы. Говорят, она вся осыпана драгоценными камнями и золотом, а одежда на ней из румской парчи. Все ее богатство ты можешь взять себе, мне же привезешь связанную Малуку. За это я тебе пожалую впридачу еще сто кобылиц и двух арабских боевых коней!
Кулобич молча кивнул головой и остался стоять в невозмутимой позе... Илдей глянул на него цепким взглядом и хлопнул в ладоши — подошел человек русского обличья.
— Вот тебе проводник. Это наш друг и брат по имени Кучал. Когда ты возьмешь золото и драгоценности урусской каганши, то дашь ему немного. А если он заведет тебя не туда, срубишь ему голову.
Бек-хан повторил это по-русски. Полоцкий лазутчик из людей Пубскаря, прозванный за пьянство Качаем, побледнел, и может быть, в этот миг пожалел о добровольной разведке в Будятине. Илдей снова обратился к Кулобичу:
— Он все знает, поэтому будет помогать тебе изо всех сил. Этот Кучал очень любит золото и свою жизнь... А также хмельной нибид. За десять батыров один выпить может, я проверял. Но ты приглядывай за ним, чтобы по дороге он не юркнул от тебя в кусты... Даю тебе под начало еще две сотни лихих батыров. В путь, брат мой! Не теряй времени — удача преследует скорых и решительных!
Кулобич за все время не вымолвил ни единого слова, ничем не выдал охватившей его радости. Так же невозмутимо кивнул он в знак согласия, и через малое время низкорослые косматые кони скорой рысью уносили его отряд в сторону русских лесов...
Лука по совету поротого старшого повсеместно расставил засады. Печенежский дозор из трех всадников осторожно въехал в раскрытые настежь ворота — городище Будятино было пустым. Другие дозоры двинулись по наружной кромке рва, причем один из них чуть было не обнаружил засаду — печенеги проехали так близко, что Лука, скрытый зелеными зарослями, мог бы дотянуться до них рукой Но тонкое степное чутье изменило кочевникам в непривычном для них лесу.