Похватав луки, изготовив мечи и копья, закрывшись огромными щитами, руссы приготовились к бою.
Велемудр поспешил в челноке к берегу. Всадники ждали его. Между ними виднелся связанный по рукам человек в лосиной справе и волчьем колпаке. У одного из верховых поперек седла лежала двухлезвийная рогатина — обычное оружие древлянского охотника.
— Пошто сполох? — спросил Велемудр.
— Дак ить доглядчик сей недоброе сказывает.
— Пошто повязали?
— Чуть ни то Кирпу рогатиной не пропорол.
— Сказывай, кто таков? — Велемудр уставился на пленника пронизывающим взором угольно-черных глаз.
— Древляне мы... — хмуро ответил тот.
— Вижу, што не козарин. Пошто в драку лез?
— Мыслил — тати полочского князя Рогволода. Те лихие робята: чуть рот разинул — и поминай как звали. От них едина дорога — на рабский базар. А кому охота? Вот и отбивался.
— Киевляне мы, — ответил смущенно Велемудр.
— То и спасло воев ваших, по говору узнали. Не то б покололи всех в лесу-та.
— А ты разве не один?
— Знамо дело... — усмехнулся лесовик. — Эй, Сучкарь, выходь! — крикнул он.
Кусты позади всадников раздвинулись, и на отмель один за другим вышли одиннадцать приземистых диковатых мужиков. Все с рогатинами и тяжелыми луками. Всадники и Велемудр невольно поежились.
— Н-да-а... — только и сказал тысяцкий. Потом спохватился: — Да развяжите ж вы его!
Лесовики тем временем окружили киевлян, сняли колпаки, поклонились. Но Велемудр видел, что рожны рогатин все еще нацелены в их сторону, а в глазах охотников застыла настороженность. Вид огромного каравана, казалось, совершенно не смущал их.
— Ну сказывайте, братие, все, што ведаете, — попросил тысяцкий.
— Плывут по Непре-реке струги ненашенские. Споро бегут.
— Варяги?
— Непохоже навроде бы. У варягов струги длиньше и на носу зверь ощеренный. А это должно полочане. Дак нам все одно. И те и другие горе несут.
— Много их?
— До сотни числом.
— А далече ли?
— Верстах в двадцати вверх.
— Как же вы опередили их пехом-то? — удивился Велемудр.
— Тама излучина верст на сорок, а мы напрямки.
— Кто из вас, робята, на струг со мной пойдет? Надобно все в подробностях воеводе обсказать. Там и князь ваш, Дубор.
— Повязан, чать? — мрачно осведомились древляне.
— Миром идем под Киев-град, степняка бить.
— А ?! Ну коли так, поехали... — сказал тот лесовик, которого пленник назвал Сучкарем.
Велемудр приказал всадникам зорко следить за неведомым флотом, а сам с Сучкарем поплыл к передней ладье...
Воеводы обсудили новость. Свенельд распорядился спешно идти к Днепру и перенять встречный караван. Киевляне быстро загородили стрежень могучей реки и изготовились к битве. По знаку Свенельда четыре тысячи комонников разделились — половина переправилась на левый берег Днепра, а другая осталась на правом, схоронившись в прибрежных зарослях. На Две версты вверх против течения, за поворот ушли десять самых быстрых стругов, для того, чтобы, если это враг, заманить его в ловушку. Ну а если друг, то встретить с честью...