— Вылет на “Пеликане” утром двадцать второго, — сообщил лейтенант. — Точное время будет известно позже. Напоминаю: Форпост переведен на боевое положение. Поэтому любое нарушение правил будет строго караться. Никаких драк! Никакой выпивки! Никаких самовольных уходов! Все увольнительные и отпуска отменяются! С этим ясно?
— Да, сэр, — нестройно отозвался взвод.
Лейтенант Уотерхилл обвел взглядом лица своих подчиненных. Заставил опустить глаза капрала Некко, чуть заметно кивнул сержанту Хэллеру, покачал головой, глядя в глаза Зверю.
Лейтенант знал все о своем взводе. И взвод должен был знать, что ничто не укроется от лейтенанта.
— Теперь я могу ответить на ваши вопросы.
— Сэр… — Поднял руку Гнутый и встал, получив разрешение. — Я так понимаю, драка будет большая. Значит, прямо на поле боя нас выбрасывать не будут. Высадят где-нибудь в стороне, перегруппируют и — вперед. Я прав?
— Скорее всего. Это и есть ваш вопрос, рядовой Ягич?
— Да. Я удовлетворен ответом.
— Местность там сильно пересеченная? — спросил с места немного опухший капрал Енчек.
— Насколько я знаю, да. Пересеченная, местами заболоченная, заросшая, забуреломленная. Техника там не пройдет. По крайней мере не везде… Еще вопросы?
Вопросов не было. О чем спрашивать, когда толком ничего не известно? Перед маленьким подразделением будет поставлена маленькая задача. Никто не собирается объяснять взводу общий план операции во всех подробностях. А раз так, то какие могут быть вопросы? Все ясно: командир скажет, куда бежать, а дальше надо будет двигаться в указанном направлении, стрелять в плохих и защищать хороших.
Все просто.
— Ну, если вопросов больше нет…
— Сэр, — глухо, словно из-под земли, позвал Курт.
— Да?
Курт кашлянул и замолчал, словно забыл вопрос, который только что хотел задать, будто поперхнулся им. Он смотрел на лейтенанта, и глаза его казались мутными, незрячими. Нечеловеческими. Потом Курт встрепенулся, и взгляд его прояснился.
— Как вы думаете… — Он сделал паузу, медленно встал, поднял голову, долго смотрел в потолок. Все ждали, почему-то затаив дыхание. — Будет много крови?
Лейтенант вздохнул. Прислонился плечом к стене. Помолчал, явно решая, стоит ли отвечать на этот вопрос. Еще раз осмотрел внимательно лица своих солдат. И решился.
Сказал тихо, почти шепотом, словно боялся, что его может сейчас подслушать кто-то чужой:
— По неофициальным данным, в той боевой операции в Бразилии погибло полторы тысячи человек. Полторы тысячи из восемнадцати тысяч… А нас будет меньше. Значительно меньше!
— Будет много крови, — удовлетворенно сказал Курт и сел на свое место.