Выйдя из туалетной комнаты, Босх заметил, что кто-то заходил в чайную комнату и забрал либо выплеснул его кофе. Гарри снова пошарил в карманах в поисках монет, но так ничего и не обнаружил.
Он прошел обратно в приемный покой. В помещении было полно полицейских. Там же находился его непосредственный начальник, Эйбл Пратт.
– Гарри, как она? Что там произошло? – воскликнул Пратт.
– Официально они мне ничего не сообщают. Санитар, который ее доставил, говорит, что она скорее всего выживет, если не случится чего-нибудь экстраординарного.
– Слава Богу! Что там стряслось, в горах?
– Я и сам точно не знаю. Уэйтс завладел оружием и открыл стрельбу. Есть какие-нибудь сведения о его поимке?
– Он бросил угнанную машину у станции красной линии подземки на Голливудском бульваре. Дальше не известно, куда эта сволочь подевалась. Как сквозь землю провалился.
Босх понимал, что если Уэйтс спустился в подземку на красной линии, то оттуда он мог отправиться куда угодно – от северного Голливуда до деловой части города. Центральная линия метро имела также остановку у Эхо-парка.
– А они ищут в Эхо-парке?
– Они ищут повсюду, старина. Знаешь, ГППО прислала бригаду прямо сюда, чтобы поговорить с тобой. Я не думаю, что ты бы захотел сам отправиться к ним в Паркер-центр.
– Точно.
– Что ж, ты знаешь, как вести себя с ними. Просто расскажи все, как было.
– Ладно.
С ГППО – группой расследований правомерности применения огнестрельного оружия полицейскими – в данном случае будет нетрудно справиться. По представлениям Гарри, сам он не совершил в отношении Уэйтса ничего противоправного. Тем не менее данное подразделение в полицейском управлении было чисто бюрократическим, со своим бюрократическим подходом.
– Они появятся скоро, – сообщил Пратт. – Они сейчас наверху, на Сансет-ранч, допрашивают остальных. Каким образом, черт подери, он завладел оружием?
Босх покачал головой:
– Оливас подошел к нему слишком близко, когда тот карабкался по лестнице. Тогда-то гаденыш и выхватил у него пистолет и начал стрелять. Все случилось очень быстро. Оливас и Киз находились наверху, а я был внизу, у подножия склона.
– Господи Боже! – скорбно покачал головой Пратт.
Босх понимал, что шефу хочется поподробнее расспросить его о том, что произошло и как вообще это могло случиться. Пратт, бесспорно, немало беспокоился и о своем положении – не менее, чем о том, выживет ли Райдер, и обо всех остальных. Босх решил, что следует рассказать ему о том, что может явиться неприятной проблемой.
– В тот момент он не был в наручниках, – проговорил он, понизив голос. – Нам пришлось снять их, чтобы он мог подниматься и спускаться по лестнице. Имелось в виду, что наручники будут сняты на полминуты, максимум, и лишь на то время, пока он карабкается. Оливас подпустил его очень близко. Вот с чего все началось.