Все было так, как она себе представляла, – в этом она могла бы поклясться. Ярче обычного блестели глаза и пылали щеки Люсетты.
– Вы видели мистера Фарфрэ, – проговорила Элизабет-Джейн сдержанно.
– Да, – призналась Люсетта. – Как вы догадались?
Она опустилась на колени перед камином и в волнении сжала руки Элизабет. Но она так и не сказала, где и как она видела Фарфрэ и что он говорил ей.
В тот вечер Люсетта не находила себе места; на другой день ее с утра лихорадило, а за завтраком она призналась своей компаньонке, что кое-чем озабочена… кое-чем, имеющим отношение к одному лицу, в котором она принимает большое участие. Элизабет охотно приготовилась слушать и сочувствовать.
– Это лицо… эта женщина… однажды очень сильно увлеклась одним человеком… очень, – начала Люсетта, нащупывая почву.
– Да? – отозвалась Элизабет-Джейн.
– Они были в близких отношениях… довольно близких… Он был не так глубоко привязан к ней, как она к нему. Но однажды, под влиянием минуты, исключительно из чувства долга, он предложил ей выйти за него замуж. Она согласилась. Тут возникло неожиданное препятствие; а она была так скомпрометирована этим человеком, что совесть никогда бы не позволила ей принадлежать другому, даже если бы она захотела. После этого они расстались, долго ничего не знали друг о друге, и она чувствовала, что жизнь для нее кончена.
– Бедная девушка! – Она очень страдала из-за него, хотя, надо отдать ему должное, его нельзя было целиком обвинить в том, что произошло. Наконец разлучившее их препятствие было волею провидения устранено, и он приехал, чтобы жениться на ней.
– Как хорошо!
– Но за то время, что они не встречались, она – моя бедная подруга – познакомилась с другим человеком, которого полюбила больше первого. Теперь спрашивается: может ли она, не погрешив против чести, отказать первому?
– Она полюбила другого человека… это плохо!
– Да, – отозвалась Люсетта, с грустью глядя на мальчишку, который стоял у колодезного насоса и качал воду, – это плохо! Но не забывайте, что она лишь случайно, вынужденно, оказалась в двусмысленном положении из-за того, первого человека… он был не так хорошо воспитан и образован, как второй, а в первом она обнаружила такие черты характера, которые внушили ей мысль, что он будет для нее менее подходящим мужем, чем она думала.
– Я ничего не могу сказать по этому поводу, – проговорила Элизабет-Джейн задумчиво. – Это такой трудный вопрос. Решить его может только кто-нибудь вроде римского папы!
– Вы, может быть, предпочитаете не решать его вовсе? – спросила Люсетта, и по ее умоляющему тону можно было догадаться, как она дорожит мнением Элизабет.